«Восстание юристов», часть 1: Революция Аарона Барака и трансформация демократии

В нормальном демократическом государстве порядок ясен: общественность выбирает законодателя, законодатель устанавливает закон, а судья его интерпретирует. Однако первая серия проекта «Восстание юристов» утверждает, что в Израиле на протяжении десятилетий этот порядок был перевернут — тихо, без официальных объявлений и без участия общественности в процессе.

Серия фокусируется на фигуре Аарона Барака, который годами воспринимался как символ государственного права, но за своей спокойной внешностью возглавил одну из величайших властных революций в истории страны. Революция не прошла через референдум или упорядоченную конституционную дискуссию, а строилась слой за слоем через судебные решения, доктрины и расширение полномочий Верховного суда.

От «дела о долларах» до принципа «все подсудно»

Процесс начался еще во время пребывания Барака на посту юридического советника правительства в деле о долларовом счете Рабина. Там Барак выявил силу, заложенную в праве на обращение в суд. Шаг за шагом он выстраивал концепцию, согласно которой «все подсудно». Значение этого, как описывает адвокат Йорам Шефтель в сериале, заключается в концентрации абсолютной власти:

«Тот, кто решает, что входит в эту сферу, становится верховным правителем… «Весь мир полон права» означает — я буду управлять политикой».

Сериал показывает, как созданные юридические инструменты — прецедент Дери-Панхаси и принцип разумности — изменили баланс сил. Доктор Давид Петер объясняет в сериале практические последствия принципа разумности для функционирования правительства:

«Суд протягивает руку в голову министра и говорит его голосом, как кукла-марионетка. Они превращают министров в пустую оболочку, которая находится под их контролем».

1995 год: момент, когда все изменилось

Кульминацией серии является конституционная революция 1992 года, официально провозглашенная в 1995 году в решении по делу «Банк Мизрахи». Законы, принятые с минимальным перевесом и без глубокого общественного обсуждения, стали в руках Барака инструментом, позволяющим Верховному суду отменять законодательство Кнессета.

«Мы идем голосовать на избирательные участки, законодатель принимает законы, которые мы просим… но тот, кто говорит последнее слово, кто решает судьбу этого закона — жить ему или умереть — это Верховный суд», — объясняет доктор Шауль Шарф.

Министр юстиции Ярив Левин также ставит в серии под вопрос уникальную экспертизу, которую присвоили себе судьи: «Где учат, где эта школа баланса между одной вещью и другой? Я думал, что баланс — это приоритеты, и в конечном итоге эти вещи делает каждый из нас, когда опускает свой избирательный бюллетень».

Демократический вопрос

«Восстание юристов» не стремится заниматься только сухими юридическими вопросами, а хочет поднять фундаментальный демократический вопрос: когда власть переходит к узкой группе людей, которых никто не выбирал и которых невозможно критиковать — что остается от права общественности определять свою судьбу?

Аарон Барак не извиняется за систему, которую он построил, но сериал раскрывает, как эта система начала действовать систематически не только для интерпретации закона, но и для защиты самой себя от любой внешней критики, используя свою огромную власть против избранных представителей народа.

От Аарона Барака ответа не поступало.