«Бунт юристов», серия 3: как изменился образ Авихая Мандельблита

В нормальном демократическом государстве правила ясны: общественность выбирает законодателя, законодатель устанавливает закон, а судья его интерпретирует. Однако сериал «Бунт юристов» стремится доказать, что в последние десятилетия этот порядок перевернулся. В центре этой тихой революции стоит узкая группа юристов, которые присвоили себе далеко идущие полномочия, зачастую без явного законного основания и без общественного контроля.

Третья серия сериала фокусируется на человеке, который должен был, возможно, больше, чем кто-либо другой, понимать необходимость сдерживания власти: Авихае Мандельблите.

Идеальный кандидат, ставший «преследуемым»

История Мандельблита начинается с больших ожиданий. Как отмечает адвокат Илан Бомбах в серии: «Тот факт, что он приходит на должность юридического советника правительства в то время, когда он видел и другую сторону в качестве подозреваемого… могло сделать его идеальным человеком для этой должности». Мандельблит, знавший систему как главный военный прокурор, но также как человек, допрашиваемый под предостережением по «делу Харпаза», хорошо знал, как чувствует себя человек, которого система берет на прицел.

Но сериал утверждает, что именно эта уязвимость была использована против него. Записи, обнародованные в серии, рисуют тревожную картину юридического советника, который чувствовал, что Шай Ницан, тогдашний государственный прокурор, «держит его за горло» и задерживает решения по его личному делу, что создало, по мнению критиков, проблемную зависимость между ними.

«Человек, которым управляют — это слабый человек»

Одно из потрясающих открытий в серии касается ведения расследований против Биньямина Нетаниягу. Следователь Цви Хавкин свидетельствует в серии, что расследования проводились без письменных разрешений, как того требует Основной закон. Давид Петер из «Форума Коэлет» описывает Мандельблита как одного из самых слабых юридических советников в истории страны: «Сегодня в суде выясняется, что юридический советник дал прямое указание — не расследуйте определенные вопросы — а они расследуют, приносят находки и управляют им».

Рисуется картина полицейской и прокурорской системы, которая «вышла из-под контроля», в то время как тот, кто должен был установить ей границы — юридический советник — фактически служил «резиновой печатью».

Жертвы на пути: случай Ширы Шпиц

Сериал не ограничивается только политическим и юридическим анализом, а показывает человеческую цену «жестокой» системы. История адвоката Ширы Шпиц приводится как болезненный пример: Шпиц, бросившая Мандельблиту слова «позор судебной системе» по пути в синагогу, обнаружила, что ее арестовали в субботу на глазах у ее детей. По утверждению сериала, этот случай иллюстрирует, как бездействие Мандельблита перед лицом несправедливости системы привело к реальности, в которой права человека попираются во имя защиты чести высокопоставленных лиц системы.

Демократический вопрос: кто на самом деле решает?

В конце концов, «Бунт юристов» ставит большой знак вопроса над израильской демократией. Когда Мандельблит объявил «с тяжелым сердцем и чистой совестью» о подаче обвинительного заключения против премьер-министра, действовал ли он исходя из независимого суждения, или же это была кульминация системы, в которой последнее слово всегда принадлежит людям, которых никто не выбирал?

Дуби Шрацер резюмирует это в серии резкими словами: «Это человек, который внес в святая святых посторонние соображения… и вызвал потерю доверия к системе». Третья серия «Бунта юристов» — это не только обвинительное заключение против одного человека, но и против организационной культуры, которая видит в критике угрозу, а в силе — исключительный рабочий инструмент.