«Ситуация с кадрами в отрасли без палестинских рабочих лучше — наша производительность выросла на 30%»
Руководители строительной компании «Омер хандаса» приветствуют замену палестинских рабочих иностранными, утверждая: «Рабочая сила сегодня стабильнее и качественнее». Они полагают, что пик кризиса в отрасли позади, критикуют власти за отсутствие признания трудностей сектора и отмечают: «Когда мы занимались государственными тендерами, мы не видели плодов своего труда». В первом интервью после выхода на биржу они заявляют: «Сфера девелопмента жилья будет расти и обеспечит компании рывок вперед».
«Ситуация с кадрами в отрасли для нас лучше, чем была еще до войны. Хотя заработная плата выросла, наша производительность, по грубой оценке, увеличилась на 30%. Рабочий день с палестинскими рабочими начинался в 6:30, с работниками, которые вставали в 4:00 утра, чтобы вовремя прибыть на стройплощадку, а в 16:00, самое позднее, они уже начинали сворачивать оборудование.
«Они также праздновали мусульманские праздники и были в отпуске в еврейские праздники. Сегодня этого нет: сегодня площадка открывается в 6:30, самое позднее в 6:45, и закрывается в 19:00, работают и по пятницам. Я уже не говорю о безопасности и качестве, которые улучшились несоизмеримо — поэтому для нас текущая ситуация значительно лучше того, что было раньше».
Так говорит Зеэв Салант, содиректор компании «Омер хандаса», старейшей строительной компании в сфере недвижимости, которая в конце 2025 года впервые вышла на биржу и сейчас активно развивается также в сфере девелопмента. Как компания, работающая уже четыре десятилетия в сфере строительства, ее руководители обладают богатым опытом как значительных изменений, так и крупных кризисов, с которыми сталкивалась отрасль.
«Омер хандаса» по сей день возглавляется тремя ее основателями — Салантом, председателем совета директоров Исраэлем Розенблатом и Барухом Хададом, который является вторым содиректором. Салант и Розенблат вместе изучали инженерное дело в Технионе и основали бюро проектирования конструкций, а затем и «Омер хандаса». Вскоре после основания компании к ним присоединился Хадад.
Хадад также подробно останавливается на теме кадрового кризиса и говорит: «Я вижу благо в переменах, происходящих в вопросе кадров, и в переходе на иностранную рабочую силу. У них есть немало преимуществ: качество, количество управленческого персонала, который нужно задействовать на местах для получения требуемого качества, и время строительства — все это, на мой взгляд, приводит проекты к состоянию, когда они даже более экономичны, чем были в прошлом. Даже сегодня мы все еще испытываем нехватку, и рабочих недостаточно, но если эта тенденция сохранится, строительная отрасль будет значительно модернизирована».
«Омер хандаса»
Сфера деятельности: строительство, девелопмент недвижимости (жилье и городское обновление), доходная недвижимость
Деятельность: основана в 1986 году, вышла на биржу в декабре 2025 года
*По состоянию на конец мая 2026 года
С начала войны мы слышим от многих участников отрасли рассказы о неэффективности палестинских рабочих. Почему мы не слышали об этом раньше?
«Другой возможности не было», — говорит Салант. — «На протяжении многих лет Ассоциация подрядчиков и различные организации подрядчиков пытались увеличить количество иностранной рабочей силы, но государство не отвечало на это положительно. Израильские рабочие, при всем желании и множестве попыток, не идут в отрасль. Мы были заперты с палестинскими рабочими. Пока не разразилась война и не был остановлен въезд палестинских рабочих, правительство не позволяло нам привозить качественную иностранную рабочую силу, это было данное положение».
Кризис в отрасли
«Государство не видит объективных трудностей»
Сектор недвижимости пережил очень серьезные кризисы, возможно, такие, каких не видел раньше, после событий 7 октября 2023 года и того, что последовало за ними. Кадровый кризис — один из центральных среди них, так как в одночасье был предотвращен въезд десятков тысяч палестинских рабочих, так же как и кризис сырья, которое и подорожало (в соответствии с общемировой тенденцией), и стало менее доступным из-за бойкота экспорта в Израиль, введенного Турцией.
«Война и последовавшие за ней кризисы — это, безусловно, были порой непростые препятствия», — рассказывает Хадад. — «Было очень трудно соблюдать первоначальные сроки, и государство не очень-то видит объективные трудности и не признает их: государство останавливает отрасль на несколько месяцев, и никто не хочет учитывать это событие. Отрасль просто не работала, команды и персонал, вся деятельность строительных компаний — вещи, которые стоят больших денег — все остановилось в те дни. В конце концов, проблемы ложатся на наши плечи, и это выражается в уровне прибыльности и проблемах, которые мы должны преодолевать. Но мы прошли через это, и мы все еще проходим через это».
В первые дни войны это выглядело как огромная встряска для отрасли.
«Когда все было закрыто, нам было очень трудно соблюдать сроки», — говорит Хадад, — «но мы справились и преодолели трудности почти в каждом проекте. Мы преуспели, но это стоило нам очень больших денег и очень большого количества сверхурочных часов. Свободного времени меньше, нужно усиливать рабочую силу, запрашивать разрешения на ночные работы. Это вводит проект в состояние стресса, с количеством рабочих, управление которыми становится более проблематичным, и производительность проекта в среднем становится ниже — но мы сделали все, что в наших силах, чтобы соблюсти сроки, и преуспели. Строительной компании нужны люди с огромным опытом и мозолями на руках, чтобы преодолевать кризисы».
Салант добавляет: «Наше преимущество — наше доброе имя: даже когда в начале войны была острая нехватка рабочих, те рабочие, что были здесь, приходили к нам — потому что для субподрядчика важны две вещи: чтобы ему платили и чтобы платили вовремя. Если ты делаешь это, он верен тебе, так и было. Поэтому мы также смогли закрыть пробелы, и отставания в графиках есть лишь в нескольких проектах и на считанные месяцы».
Государственный сектор
«Государственные тендеры? Ты занят сражениями»
На протяжении четырех десятилетий своей деятельности в отрасли «Омер хандаса» опирается в основном на проекты в частном секторе. Так, недавно она была выбрана для реализации проекта Gate в районе въезда в Иерусалим объемом около 480 миллионов шекелей и проекта жилья в Акко объемом около 1,2 миллиарда шекелей. В компании подчеркивают, что они работают только с «мегапроектами», а не с мелкими: «Если придут и предложат проект на 50-60 миллионов шекелей, мы не возьмемся», — заявляет Салант. — «Он слишком мал для нас».
Не случайно мы подчеркиваем здесь работу с частным сектором: «Омер хандаса», как и немало строительных компаний, от которых мы слышали подобные заявления в последнее время, предпочитает избегать, насколько это возможно, тендеров в государственном секторе.
«В государственных тендерах, будь то для местных органов власти или для государства, чаще всего фактором, определяющим, выиграли ли вы тендер, является цена», — говорит Салант. — «Компании, которые хотят выиграть, заходят с очень низкой ценой и стремятся заработать на изменениях и дополнениях, что на практике означает войну с заказчиком на протяжении всего пути. Мы не там. Мы на частном рынке, с очень умными и разумными заказчиками, которые знают, что если их проект будет завершен вовремя, с надлежащим качеством, в рамках бюджета и на должном уровне безопасности, это для них лучше. Нет недостатка в таких заказчиках, у которых нет интереса воевать с подрядчиком на протяжении всего пути.
«Мы делали в прошлом кое-где проекты для государства, например, проект для Управления тюрем, но в этом случае речь шла о проекте, который требовал и проектирования, и лицензирования, и исполнения, и там можно было проявить все наши инженерные способности, а не только цену. Мы пошли на это и выиграли, проект был завершен вовремя, и все были довольны. Наш путь к повышению прибыльности — не ссора с заказчиком, а оптимизация проектирования и исполнения. Если мы будем ссориться с заказчиком, он не закажет у нас следующую работу. Заказчик для нас — партнер на пути к достижению результата, желаемого для него и для нас».
Так это просто невыгодно?
«Когда мы касались публичных тендеров, немного, мы не видели плодов своего труда», — добавляет Хадад. — «И работаешь тяжело, и не зарабатываешь достаточно. Есть подрядчики, которые специализируются на этом событии и не волнуются из-за низкой цены в начале, знают, как достичь правильной прибыльности в конечном итоге — но на наш взгляд, это и риск, и отсутствие удовольствия от процесса. Ты вообще не занят инженерией, а весь день в сражениях».
Выход на биржу
«Очень активно работаем над девелопментом и его расширением»
В декабре 2025 года «Омер хандаса» завершила первое публичное размещение акций, и сегодня, чуть более чем через полгода после выхода на биржу, рыночная стоимость компании составляет более двух миллиардов шекелей, а доходность от размещения составляет около 68%. С момента основания она реализовала сотни проектов по всей стране, и сегодня занимается тремя основными направлениями: строительство, девелопмент — жилой и городского обновления — и доходная недвижимость. У компании также есть дочерняя компания «Гилмор», которая выполняет небольшие проекты и специализируется на отделочных работах.
Согласно итоговому отчету за 2025 год, доходы компании на сегодняшний день поступают в основном от сферы строительного подряда — около 583 миллионов шекелей по сравнению с примерно 73 миллионами шекелей доходов от сферы девелопмента жилой недвижимости и еще около 8 миллионов шекелей от сферы доходной недвижимости. Одна из целей выхода компании на биржу — позволить ей укрепить и расширить деятельность в сфере девелопмента жилого строительства, включая городское обновление.
«Мы начали заниматься девелопментом еще задолго до выхода на биржу, но в относительно небольших объемах», — говорит Гидеон Кахлон, финансовый директор «Омер хандаса» и тот, кто отвечает, наряду с Исраэлем Розенблатом, за девелоперскую деятельность в компании. — «В последние годы мы построили очень значительный портфель, но, как известно, девелопмент — это то, что занимает годы, особенно городское обновление.
«Сегодня у нас около 13-14 проектов в городском обновлении, а также девелоперские проекты, и как только мы достигли стадии, когда проекты уже требуют собственного капитала и вложений относительно больших денег, это было одним из соображений при выходе на биржу: привлечь средства, чтобы мы дошли до стадий вложения денег не в стрессе, когда мы знаем, что у нас есть касса, которая может обслуживать девелоперские проекты, чтобы мы были сильнее перед банками в переговорах и чтобы позволить нам открыть окно для деятельности с институциональным рынком».
Стремление состоит в том, чтобы прийти к ситуации, когда девелопмент даже превосходит строительство?
«Это правда, что мы видим сегодня в основном строительную деятельность в цифрах», — говорит Кахлон, — «но мы видим в видении будущего развитие нашей девелоперской деятельности, которая получит выражение также в наших отчетах, в наших результатах и принесет значительные плоды — не через полгода, но через пять, шесть или семь лет вперед. Будет много девелоперской деятельности, которая добавится к строительной деятельности и расширит объемы деятельности. Строительная деятельность, конечно, продолжит быть значительной, это сильная и очень значимая сила в компании, и она продолжит быть очень значительной долей. Что касается соотношения между объемами девелопмента и строительства — время покажет. Мы очень активно работаем над девелопментом и его расширением».
Безопасность
«Мы следим за вещами с помощью технологических средств»
Еще одна важная тема, в ядре мира строительства, — это безопасность труда на стройплощадках. Несмотря на то, что борьба по этому вопросу получает все большее резонанс, данные на местах все еще высоки. Так, например, в 2025 году погибло 47 рабочих на стройплощадках, в 2024 году погибло 37 рабочих, а в 2023 году погибло 44 — это несмотря на то, что в разные периоды в каждом из этих лет строительная отрасль вообще не работала из-за ситуации с безопасностью.
«Мы уделяем очень большое внимание вопросу безопасности в компании», — говорит Салант. — «Одна из вещей, которые мы делаем и которые не происходят ни в одной другой компании, — это экзамен по безопасности, который мы проводим для всех сотрудников компании, дважды в год, перед Рош ха-Шана и перед Песахом.
«Это экзамен, открытый для всех, и ответившие правильно получают денежные призы, в тысячи шекелей. Это уже стало традицией и создает большой «базз», все учат правила безопасности и повторяют материал перед экзаменом. Это наш подход. Мы очень строго следим за этим вопросом, и на наш взгляд, это самая важная вещь из всего, о чем мы говорили: чтобы каждый, кто приходит утром на стройплощадку, вернулся в конце дня здоровым домой.
«Мы работаем в проблемной, опасной отрасли. Это не как сидеть в офисе в банке. Рисков много, это ежедневная война, на протяжении всего пути. Но со всем, что происходит вокруг, безопасность только улучшается. Если когда-то нам нужно было настаивать перед рабочими на защитной обуви и защитных касках, сегодня этого уже нет. Мы следим за вещами с помощью технологических средств, есть ответственные по безопасности и координаторы по безопасности, и каждый случай нарушения безопасности сообщается напрямую нам троим, руководителям компании. Вопрос решается постоянно и тесно, и мы следим за малым, как и за большим».
«Проекты, в стране вообще и у нас в частности, стали более сложными с гораздо более существенными опасностями, чем было 20 и 30 лет назад», — добавляет Хадад. — «Работают на высоте, строят архитектурные монументы, невозможно предотвратить все случаи на 100%, но нужно прийти и пытаться предотвратить на 100%, потому что каждое ранение и каждая потеря человеческой жизни, не дай бог, — это целый мир. Нужно заставить это послание проникнуть, и каждый в нашей системе должен понимать, что безопасность превыше всего».
Въезд иностранных рабочих имеет влияние на этот вопрос?
«Да. Как только мы перешли на иностранную рабочую силу, вопрос улучшился несоизмеримо, потому что они более дисциплинированы. С иностранными рабочими вопрос легче контролировать», — заключает Салант.