Провал в Иране требует жертв: что на самом деле стоит за увольнениями в «Моссаде» | Бен Каспит

Увольнение двух высокопоставленных сотрудников «Моссада» новым главой Романом Гофманом — плохой знак. Я не присоединился к немедленным нападкам на Гофмана после публикации информации об увольнениях, потому что это плохой рефлекс. Верно, само назначение Гофмана было спорным, и немало предупреждающих надписей было написано красным на немалом количестве стен в этом контексте, но с того момента, как он был утвержден во всех инстанциях, нужно дать ему работать.

Задача Гофмана полна опасностей и масштабнее задач всех его предшественников. Он принимает иранскую арену в состоянии явного отставания: иранский режим выжил, опасности его падения нет. Иранский режим перестал бояться нападения. Иранский режим осознал, что без ядерного оружия он падет. Это означает, что они будут всеми силами стремиться к ядерному оружию. Добавьте к этому тот факт, что уран у них в руках, как и знания, а также то, что они получают контроль над Ормузским проливом, что увеличит их экономические ресурсы — и вы получите катастрофу. Нельзя забывать, что американцы не будут спешить снова нападать на Иран. После Дональда Трампа сомнительно, что это будет возможно. Мы остались одни, и все это на плечах Гофмана.

Более того, у нового главы «Моссада» есть легитимность провести «чистку конюшен», даже масштабные кадровые перестановки. Если новый глава хочет встряхнуть и перезагрузить систему — это его право, а может быть, даже его обязанность. И «Моссад» нуждается в срочной перезагрузке. Если бы он спросил меня, я бы сказал Гофману начать с бюджета. Чтобы он проверил объемы денег, которые тратятся там между стульями и строками, и начал действовать.

Но есть еще кое-что. Контекст увольнений связан с провалом в Иране. Двое уволенных (мужчина и женщина) — это глава разведывательного управления «Моссада» и глава иранского отдела. Теоретически, если бы в «Моссаде» было проведено упорядоченное расследование провала по свержению режима в Иране, я полагаю, их имена украшали бы верх списка ответственных. Именно они помогали убедить главу «Моссада» Дади Барнеа и премьер-министра Биньямина Нетаниягу, который затем убедил президента Дональда Трампа. Это цепочка убеждения.

В окружении Гофмана говорят, что увольнения не связаны с темой провала в Иране. Как было опубликовано здесь несколько недель назад, Гофман проводит общую переоценку «Моссада», его функций, методов работы, применения силы, приоритетов. В этом контексте он также организовал себе список внешних консультантов, которые получили полный доступ ко всему, что происходит в организации, что вызывает очень острую критику изнутри. «Стратегическая фокусировка» — так этот процесс называют в «Моссаде».

Гофман, согласно этой теории, хочет заменить людей и создать себе штаб, в котором у него есть полное доверие. «Это не то, что было, это то, что будет», — сказал кто-то, связанный с событием. «Он не ведет счеты по поводу того или иного провала в Иране, он готовит организацию к следующим шагам в Иране и других местах. Естественно, что он хочет привести своих людей».

Более того, двое уволенных — это ставленники его предшественника Дади Барнеа, который, как помнится, всеми силами противился назначению Гофмана. Глава иранского отдела был назначен Барнеа год назад. Глава разведывательного управления была назначена полгода назад. «Барнеа назначил их обоих, когда уже собирался уходить, чтобы поставить своего преемника перед фактом», — сказал источник. «Что ж, это не помогло». Согласно версии Гофмана, процесс был упорядоченным и включал интервью, рабочие встречи и глубокое изучение перед принятием решения.

Не все покупают эту версию. «Гофман нарушил базовый код понятия «командир» и самые важные правила лидерства в иерархической силовой структуре», — сказал бывший высокопоставленный сотрудник «Моссада». «Этот код стар, как армия и «Моссад», он жизненно важен для функционирования. Правило просто: тот, кто утвердил оперативный план, несет 100% ответственности за него и не может перекладывать эту ответственность вниз, на своих подчиненных.

«Командир, утвердивший план, не может прятаться за спинами своих подчиненных после того, как он провалился. В такой ситуации ни один подчиненный больше не согласится продвигать идеи, понимая, что в конце концов именно он должен будет держать ответ. Ответственность всегда будет на верховном командире, а это глава «Моссада», а над ним — премьер-министр. Что скажут оперативные сотрудники, если будут знать, что в конечном итоге их бросят на растерзание, когда что-то пойдет не так? Что это за лидерство? Здесь происходит разрушение тонкой ткани в секретных организациях такого типа».

Здесь в событие входит еще один элемент: утечка. Скорее всего, эта утечка пришла из канцелярии премьер-министра. Причина ясна: как только двое высокопоставленных лиц, ответственных за план свержения иранского режима, уволены, значит, есть виновные, и вот снова Нетаниягу может продолжать как обычно. Как будто он не принимал план «Моссада» и как будто на нем нет никакой ответственности ни за что никогда.

Этот аргумент обоснован. Если те, кто ответственен за оперативный план, который не удался, уволены, как можно ожидать от следующих в очереди подачи какого-либо смелого плана, не опасаясь, что им это выйдет боком? Кто осмелится принести следующий план по краже иранского ядерного архива из центра Тегерана, не зная, что даже в случае провала найдется тот, кто защитит его и возьмет на себя полную ответственность?

Позиция Гофмана в этом контексте еще более сложна. Он был военным секретарем Нетаниягу, когда этот план был представлен и принят. Позаботился ли он донести до Нетаниягу жесткое сопротивление начальника Генштаба этому плану? Обеспокоенность глав АМАН и оперативного управления? Письмо начальника исследовательского отдела АМАН? Это именно работа военного секретаря: помочь премьер-министру понять общую картину, услышать риски, предупреждения, возражения.

Если бы Гофман выполнял свою работу должным образом, возможно, Нетаниягу не стал бы спешить втягивать Трампа в этот фарс. Если бы Гофман выполнял свою работу, начальник Генштаба и глава АМАН были бы приглашены к Нетаниягу, чтобы представить ему все свои опасения и возражения. И тогда, возможно, всего этого инцидента можно было бы избежать.

Справедливости ради, необходимо добавить здесь, что, по словам Дади Барнеа, план «Моссада» по свержению иранского режима не провалился по простой причине: он никогда не был реализован. План был торпедирован за мгновение до реализации президентом США Дональдом Трампом, который подвергся сильному давлению со стороны президента Турции Эрдогана, выступавшего против задействования курдских сил в рамках плана. Трамп нажал на тормоза в решающий момент. По словам Барнеа, плану не дали шанса, а у него были неплохие шансы созреть и преуспеть — если бы в него верили. Правда это или нет, мы никогда не узнаем.