Экологический провал — это провал управления, и следующее правительство обязано изменить систему | Проф. Марсело Штернберг

Выпуски новостей в Израиле начинаются, и справедливо, с войны, безопасности и неопределенности, сопровождающей нашу жизнь. Но именно в стране, которая годами живет в чрезвычайном положении, пришло время перестать относиться к окружающей среде как к роскоши, которую можно отложить до дня, когда здесь будет тихо. Климатический кризис, потеря открытых пространств и биологического разнообразия, деградация почв, загрязнение воздуха и воды, а также кризис отходов не ждут окончания войны. Они уже здесь.

Похоже, что волна экстремизма, захлестывающая Израиль, проявляется и в его климате: Израиль нагревается и высыхает, а экстремальные явления становятся более ощутимой частью нашей жизни. Волны жары, засухи, пожары и наводнения — это не прогноз на 2050 год. Государственный контролер уже предупредил, что риски угрожают водному и энергетическому хозяйству, инфраструктуре, общественному здоровью, сельскому хозяйству и продовольственной безопасности.

В то же время официальный индекс биологического разнообразия продолжает указывать на ухудшение, и в период с 2015 по 2023 год в Израиле было утрачено почти 148 тысяч дунамов природных территорий. Израиль также продолжает быстро расти. В маленькой и густонаселенной стране быстрый рост населения означает больше квартир, дорог, железных дорог, энергии и инфраструктуры — и почти каждое такое дополнение имеет экологическую цену.

Это не просто история об «охране природы». Экосистемы смягчают наводнения и жару, позволяют воде просачиваться, сохраняют плодородную почву и поддерживают сельское хозяйство. Когда они страдают, стоимость не исчезает. Она перекладывается на общественность через наводнения, более дорогую воду, ущерб сельскому хозяйству и расходы на здравоохранение.

Но главная проблема не только в том, что мы знаем о рисках. Проблема в том, что правительство обязано делать с тем, что известно уже много лет, и как оно использует знания, предназначенные для предотвращения ущерба, прежде чем он станет необратимым.

В течение многих лет мы придерживались ошибочной парадигмы: будто «окружающая среда» — это сфера ответственности Министерства охраны окружающей среды, и его роль — защищать ее от остального правительства.

Эта парадигма провалилась. Министерство охраны окружающей среды должно быть сильным регулятором и профессиональным стражем. В последние годы оно не противостояло с необходимой силой более мощным министерствам и не смогло превратить профессиональные знания в достаточный противовес. Но было бы слишком удобно — и ошибочно — возлагать ответственность только на него. Большая часть климатическо-экологического кризиса создается именно решениями, принимаемыми в других министерствах.

Минфин определяет, что будет профинансировано; Министерство строительства и Земельное управление Израиля — где и как будет развиваться земля; Министерство транспорта — какие дороги и железные дороги будут проложены; Министерство энергетики — структуру энергетического хозяйства; а сельское хозяйство влияет на почву, воду, опылителей и биологическое разнообразие.

Поэтому министр строительства отвечает не только за количество единиц жилья, но и за открытое пространство, которое потребляется для их строительства. Министр транспорта отвечает не только за километры дорог, но и за фрагментацию среды обитания, выбросы и загрязнение. Министр сельского хозяйства отвечает не только за продукцию, но и за почву, воду и опылителей. А Министерство финансов не является нейтральным органом с экологической точки зрения: решение о том, какой ущерб учитывать, а какой оставить вне баланса, само по себе является экологическим решением.

К тому же у загрязнения нет паспорта. То, что начинается за забором, может попасть в наш кран. Ручьи, водоносные горизонты, воздух и море соединяют Израиль, Западный берег и сектор Газа. Сточные воды из сектора Газа могут быть унесены на север и поставить под угрозу качество морской воды и опреснительные установки на юге, а загрязнение воды и отходы на Западном берегу не останавливаются на «Зеленой черте».

А тем временем министерская комиссия по вопросам климата не провела ни одного заседания; национальная готовность остается далекой от необходимой; природные территории продолжают исчезать; а хронические проблемы отходов, загрязнения и правоприменения не получили ответа, соответствующего их серьезности.

Следующее правительство должно изменить не только приоритеты, но и правила игры. Требуется рамочный закон об ответственности за климат, экологию и природный капитал, который установит, что каждое правительственное министерство несет ответственность также за экологические последствия своих решений. Больше никакой расплывчатой обязанности «принимать во внимание» окружающую среду, а реальная ответственность за результат.

Перед принятием значимых национальных решений в области жилья, транспорта, энергетики, добычи ископаемых, сельского хозяйства и землепользования необходимо обязать проводить оценку экологических последствий и альтернатив на этапе, когда еще можно выбирать между ними — а не после того, как политическое и бюджетное решение уже принято.

Наряду с этим должен действовать независимый научный орган, наделенный законным статусом. Если он выявляет серьезный риск или необратимый ущерб, решение должно возвращаться на пересмотр. Правительство сможет выбрать иначе, но будет обязано опубликовать, почему, какие альтернативы оно отклонило и какую экологическую цену оно на себя берет.

Это не вето ученых на избранное правительство, а простой принцип: действуй согласно доказательствам — или объясни общественности, почему нет. Чтобы механизм был политически применим, его не следует строить как расширение власти Министерства охраны окружающей среды над остальным правительством, а внедрять в уже существующие механизмы бюджета, планирования и оценки воздействия.

Но не все можно оценить в деньгах. Редкая среда обитания, жизненно важный экологический коридор, чувствительный водоносный горизонт или вид, находящийся под угрозой исчезновения, — это не активы, право на уничтожение которых можно просто купить. Часть природного капитала Израиля должна получить по закону статус национальной инфраструктуры с границами, которые нельзя пересекать.

Сельское хозяйство также должно стать частью изменений. Поле — это не только место для производства продовольствия. При правильном управлении оно может сохранять почву, замедлять сток, поддерживать опылителей и укреплять продовольственную безопасность. Государство должно вознаграждать фермеров за такие общественные услуги и одновременно требовать сокращения загрязнения, эрозии и ущерба природным системам.

Причина действовать сейчас не только в том, что ситуация плохая. Часть решений, которые мы принимаем сегодня, сужают пространство выбора для правительства, которое придет после. Правительства, к счастью, не являются необратимым активом. Нынешнее правительство можно — и желательно — сменить. Но загрязненный водоносный горизонт, утраченная плодородная почва, разрушенная экосистема или вымерший вид не сменяются вместе с правительством и не получают еще один срок.

Следующее правительство не должно обещать, что окружающая среда будет «в приоритете». Оно должно создать структурные изменения, при которых ни одно министерство не имеет права относиться к окружающей среде как к чужой проблеме, и при которых невозможно игнорировать научные знания о значительном риске без юридической, экономической и общественной цены. Знания нужно продолжать расширять. Но то, что мы уже знаем, нужно наконец превратить в обязательную политику.

Проф. Марсело Штернберг — эколог по вопросам изменения климата из Школы наук о растениях и продовольственной безопасности на факультете естественных наук Тель-Авивского университета.