Смена курса Беннета и ловушка, поджидающая Айзенкота
Когда опросы меняются, меняются и аргументы: когда-то Беннет просил всех сплотиться вокруг него, теперь это требование сменило прописку. Религиозные сионисты на пути к историческому рекорду, пора переходить от Авраама Фрида к Ханану Бен-Ари. Чтобы мы были достойны: Орен Смаджа идет в политику.
Птенец, лети
С приходом лета аргументы мигрируют. Они носятся в воздухе к спикеру, который хочет использовать их в данный момент — настоящий сезон «миграции нарратива».
Возьмите аргумент «все должны сплотиться вокруг одного кандидата», который до недавнего времени был исключительной собственностью Нафтали Беннета. В апреле он заявил изданию «Walla»: «Я в два раза популярнее Айзенкота в опросах, и единственный способ победить — это чтобы все сплотились вокруг меня».
И, конечно, добавил аналогию из армии: «Представьте, что вы — пехотный взвод, который готовится к выходу на войну. Но есть три солдата, каждый из которых хочет быть командиром взвода, и они конфликтуют и ссорятся между собой. Так победить нельзя».
Только вот тем временем они поменялись ролями. Беннет — меньший в этой двуглавой оппозиции, и аргумент мигрировал к Гади. Теперь Айзенкот — тот, кто предупреждает: «Глава крупнейшей партии в блоке должен быть кандидатом в премьер-министры. Тот, кто думает, что можно быть премьер-министром с шестью или десятью мандатами, ошибается и может привести к тому, что мандат будет поручен Нетаниягу», — не меньше.
И это не единственный аргумент, который сменил прописку: Беннет и Либерман, как было раскрыто здесь на прошлой неделе, планируют требовать пост премьер-министра как единая техническая партия после выборов. Для этого им нужно позаботиться о том, чтобы коалиция оставалась зависимой от них.
Чтобы убедиться, что это произойдет, они запирают ворота коалиции перед ультраортодоксами и выбрасывают ключ в море. «Дверь закрыта для тех, кто выступает за уклонение от службы», — сказал Беннет и добавил: «У меня в кабинете не будет ни одного уклониста», а Либерман добавил на этой неделе: «Либо будет создано правительство, которое призовет всех, либо правительства не будет вовсе». Отсутствие гибкости — это больше, чем ценностное заявление, это инженерный инструмент для прокладывания пути на Бальфур.
Все в меду
Известную фразу: «Хорошие времена порождают слабых людей, а слабые люди порождают трудные времена», можно сказать и о слишком хороших опросах: хорошие цифры порождают кампании «только не Биби», а кампании «только не Биби» порождают трудные времена.
Так, Бени Ганц уже видел в опросах 40 мандатов в хороший день и не сумел выделиться в реальном времени, кроме как тем, что он «не Биби», пока не настали трудные времена. Таким же образом за ним пришел Беннет, взлетел в мандатах с кампанией «Я не Биби», совмещенной с аргументом «правый премьер-министр», и только когда упал, пришел к наиболее точному для него ходу — кампании управления.
Тем временем Гади Айзенкот — уже третий, кто может утонуть в медовой ловушке кампании «Я не Биби». До сих пор он вел «скучную» в положительном смысле разъяснительную работу, которая отличала его от Нетаниягу. Искренний, уязвимый, естественный. Проблема в том, что Беннет довел ход с «народностью» до экстрима. Именно тогда, когда его цифры в опросах еще хороши, Айзенкот должен вернуться к чертежному столу, прежде чем испытает то, что случилось с его предшественниками. Кто знает, может быть, серая рубашка поможет.
Смешиваться, но не растворяться
Такого не было с момента основания государства — во всех еврейских партиях на предстоящих выборах будут люди в кипах в руководстве. Когда-то религиозный сионизм был маленьким домом с одним ключом, сегодня у него есть комната в каждом доме, но без ключа. Это и есть настоящее испытание.
В уходящем Кнессете был зафиксирован рекорд по количеству религиозных депутатов — 27 человек. Но эта цифра содержит в себе более интересное явление: впервые большинство депутатов в кипах или выпускников религиозного образования были в партиях, которые не являются религиозными. До последнего Кнессета религиозные жили в заповеднике, в 2022 году они вышли на природу.
Есть один момент, который знает каждый родитель в религиозном сионизме, когда ребенок выходит из иешивы в мир. Годы он жил в герметичной теплице из людей, похожих на него. А затем, в один день, он брошен в роту, где никто не был в «Бней-Акива». В этой точке наступает настоящее испытание: сможет ли он справиться с новым миром вокруг него. Изменится ли он или интегрируется. Будет ли влиять или подвергнется влиянию.
На предстоящих выборах еврейская традиция выйдет на передний план. С кипой или без, Израиль — страна более верующая, более связанная, более еврейская. Религиозный сионизм достиг момента, к которому воспитывал три поколения. Теперь пришло время, чтобы и его политики превратились из Авраама Фрида в Ханана Бен-Ари.
И я увидел кипарис
Орен Смаджа присоединился на этой неделе к политике в партии «Ха-Ахдут» Ардана. Он принадлежит к жанру вдохновляющих новичков на выборах: это люди, которые не являются политиками и совсем не нуждаются в этом, мы — те, кто нуждается в них.
Старший сержант Омер Смаджа погиб в день рождения своего отца. С момента катастрофы его родители основали доармейскую подготовительную программу в его честь. Орен — символ вдохновения для скорбящих родителей, он взволновал целую страну, когда принес с Питером Пальчиком медаль в Париже — боец вырастил бойца.
На похоронах сына Смаджа сказал: «Мое послание солдатам — не останавливайтесь, пока мы не победим. Народ Израиля жив». Да, именно такими должны быть наши избранники.
