Отставка, которая выдает главную проблему иранского режима | Д-р Йоси Маншароф

Отстранение Мохаммада Бакера Золькадра с должности секретаря Высшего совета национальной безопасности и представителя лидера Моджтабы Хаменеи в совете, а также его замена Мохсеном Резаи — важное событие, произошедшее в иранском режиме в минувшее воскресенье. Этот шаг свидетельствует о попытке Тегерана адаптировать механизм принятия стратегических решений к новой реальности, возникшей после войны, и перед лицом тяжелого удара, нанесенного по командному и руководящему составу Ирана.

Золькадр занимал пост начальника штаба Корпуса стражей исламской революции (1989–1997) и заместителя командующего организацией (1997–2006). После этого он перешел на ряд должностей в политической и государственной системе режима, пока в марте 2026 года не был назначен секретарем Высшего совета национальной безопасности вместо Али Лариджани, который был ликвидирован во время войны. Назначение Золькадра на эту должность в то время свидетельствовало о кадровом дефиците, от которого страдает режим в вопросах заполнения столь стратегически важной и чувствительной позиции.

Отставка Золькадра может также указывать на кумулятивный эффект точечных ликвидаций, проведенных Израилем против высокопоставленных лиц в иранской системе во время войны. Режим испытывает трудности с восстановлением эшелона лиц, принимающих решения в сфере безопасности, и с тем, чтобы выдвинуть фигуру такого масштаба и опыта, как Али Лариджани, игравший центральную роль в системе принятия решений. В этом контексте замена Золькадра всего через несколько месяцев после назначения — шаг, необычный для иранской системы на столь высокой должности, — по-видимому, отражает степень замешательства и попытку быстро адаптироваться с помощью оставшихся в распоряжении режима кадров.

Возможно, отставка также отражает разочарование Моджтабы Хаменеи работой Золькадра. Тот, по всей видимости, не смог утвердить совет как орган, способный предоставить новому лидеру картину ситуации, координацию и рекомендации на уровне, необходимом в период войны и кризиса. Таким образом, отставка может отражать не только смену лиц, но и попытку заново укрепить институт, чей статус и способность влиять на принятие стратегических решений пострадали.

Однако назначение Резаи также обнажает ограниченность человеческого ресурса, из которого режим вынужден выбирать. Мохсен Резаи, хотя и является человеком с огромным опытом, бывшим командующим Корпусом стражей исламской революции и героем ирано-иракской войны, ассоциируется с другим поколением и другой политической реальностью. Эта критика уже прозвучала со стороны базы поддержки режима сразу после его назначения: его представляют как консервативного и пожилого человека, который давно ушел из системы безопасности, многократно участвовал в президентских выборах и не смог избраться, а затем перешел к работе преимущественно в экономической сфере. Даже если у Резаи большой опыт, трудно видеть в нем фигуру с политическим и профессиональным весом, эквивалентным весу Лариджани. В этом смысле назначение может свидетельствовать не только о попытке укрепить совет, но и о трудности режима быстро найти замену такого масштаба.

В этом контексте следует также рассмотреть попытку факторов в консервативном лагере защитить поведение системы путем представления переговоров и договоренностей, достигнутых между Ираном и США в Исламабаде, как шага, призванного обмануть врага и фактически служить частью плана войны. Как помнится, Иран должен был извлечь из меморандума о взаимопонимании политические и экономические достижения, но договоренности зашли в тупик после того, как Тегеран и Вашингтон по-разному интерпретировали их значение и обязательства, касающиеся пролива, и, в частности, объем свободы действий, который должен был остаться в руках Ирана. Однако отставка Золькадра ослабляет и это объяснение. Если бы контакты и договоренности действительно были частью запланированного плана введения в заблуждение, Золькадр должен был бы считаться тем, кто успешно выполнил свою роль в рамках стратегии, утвержденной на высшем уровне, а не тем, от кого потребовали завершить свою работу через несколько месяцев после назначения. Следовательно, отставка может указывать на то, что иранское руководство не удовлетворяется нарративом, согласно которому дипломатический шаг был частью изощренного плана по введению врага в заблуждение, а стремится осуществить реальное изменение в центре принятия решений в сфере безопасности и извлечь уроки из работы совета в период войны.

Наряду с этим, не следует видеть в назначении Резаи свидетельство того, что иранская система вышла из-под контроля. Напротив: сама способность Моджтабы осуществить из своего укрытия, в течение нескольких месяцев, изменение на столь высокой должности свидетельствует о том, что центральные механизмы власти все еще функционируют и что новый лидер способен навязывать кадровые корректировки в центрах силы. Резаи, обладающий глубоким бэкграундом в Корпусе стражей исламской революции, может даже укрепить связь между советом, как центром принятия стратегических решений в режиме, и Корпусом стражей исламской революции, как самой сильной организацией безопасности в стране.

Тем не менее, назначение не решает центральную проблему, выявленную в ходе войны: ущерб, нанесенный резерву высокопоставленных лиц, и способность режима сохранять качественный механизм принятия решений в условиях кризиса. Золькадр был назначен на должность всего несколько месяцев назад, а теперь он заменен и переведен на должность советника Моджтабы. Это шаг, который позволяет лидеру держать его близко к себе, но в то же время вывести его из центра принятия решений совета. Тем самым Моджтаба применяет метод, который его отец, Али Хаменеи, использовал не раз: вместо того чтобы полностью увольнять высокопоставленных лиц, сохранять их в близком кругу с помощью консультативной и необязательной должности.

В конечном счете, замена Золькадра на Резаи — это больше, чем смена должностей. Она отражает систему, находящуюся в процессе адаптации после тяжелого удара по ее руководящим и силовым механизмам. С одной стороны, режим доказывает, что он все еще способен осуществлять быстрые корректировки и сохранять контроль над системой. С другой стороны, сама необходимость заменить в короткие сроки представителя лидера и секретаря совета, и назначить вместо него фигуру из старого поколения, иллюстрирует нехватку фигур с весом, способных справиться с новыми вызовами. Экзаменом для Мохсена Резаи будет, таким образом, не только то, удастся ли ему укрепить совет, но и удастся ли ему доказать, что режим способен сохранять качество в принятии решений даже после того, как война нанесла значительный ущерб человеческому резерву, из которого он формирует свою верхушку безопасности.