Марокко нашло слабое место Европы — и Израиль тоже в этой картине | Д-р Анат Хохберг-Маром

Беспорядки, вспыхнувшие в конце недели в Сеуте и Мелилье — двух испанских анклавах на севере Марокко, являющихся единственной сухопутной границей Европейского союза с Африкой, — это уже не локальный инцидент в сфере безопасности. Крах границы перед лицом перехода более 50 000 человек в течение одних суток (около 70% населения Сеуты), незадолго до 27-й годовщины восшествия короля Мухаммеда VI на престол, превратил событие из точечного гуманитарного кризиса в дипломатический инцидент масштабных размеров.

Событие обнажило глубину раскола вокруг вопроса суверенитета и хрупкую зависимость между Мадридом и Рабатом. Тот факт, что Марокко не признает испанский суверенитет в анклавах и требует их возвращения, делает их камнем преткновения, существующим уже десятки лет. Так, например, в мае 2021 года около 8 000 мигрантов вошли в Сеуту на фоне острой напряженности по вопросу Западной Сахары, после того как Испания предоставила медицинскую помощь лидеру Фронта ПОЛИСАРИО.

Помимо управления чрезвычайной ситуацией, кризис вновь поднимает вопрос о геополитическом статусе двух анклавов, интегрированных в социально-экономическую ткань Марокко. Рабат отвечает за сдерживание волн миграции — при том, что с начала года был зафиксирован рост на 164% в количестве незаконных пересечений границы по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, — в то время как Испания, а косвенно и Европейский союз, предоставляют финансовую и политическую поддержку. Эта формула оставляет Европу уязвимой перед высокой волатильностью и изменениями политики со стороны Марокко.

Кризис в Сеуте, находящейся под испанским контролем с 1580 года, иллюстрирует, как маленькая географическая уязвимость может превратиться в значительный рычаг геополитического давления, и как волны миграции используются в качестве инструмента политического и экономического давления в рамках широких региональных конфликтов. Последствия выходят далеко за пределы самой границы и вызывают раскол в Европейском союзе: решение правительства Италии закрыть свои воздушные и морские границы для Испании, наряду с призывами в Европе рассмотреть возможность замораживания Шенгенского соглашения или даже исключения из него Испании, иллюстрируют глубину межгосударственного кризиса.

Помимо ущерба доверию между Марокко, Испанией и Европейским союзом, Сеута расположена в Гибралтарском проливе — центральной торговой артерии и одном из самых чувствительных геостратегических узлов в мире. Любое потрясение в регионе немедленно вызывает опасения относительно безопасности Европы, цепочек поставок НАТО и безопасности судоходных путей в Средиземном море, особенно в период, когда геополитическая напряженность растет.

Между Европой и США

Нынешний кризис вызван сочетанием нескольких факторов, включая деятельность сетей контрабанды людей, путаницу вокруг испанской миграционной политики, стоимость жизни и нехватку экономических возможностей на севере Марокко. Он стал беспрецедентным политическим и дипломатическим испытанием для премьер-министра Испании Педро Санчеса, который оказывается во все возрастающей изоляции. В то время как большинство стран Союза движутся вправо и принимают жесткую линию, вдохновленную агрессивной миграционной политикой, продвигаемой администрацией Дональда Трампа, Санчес придерживается противоположного подхода предоставления законного статуса работникам без разрешения — с намерением укрепить экономику и дать ответ стареющему населению Испании. Этот разрыв сделал Испанию мишенью для острой критики со стороны ее партнеров в Европе.

Параллельно Мадрид сталкивается с открытым фронтом против Вашингтона: его отказ удовлетворить просьбы президента США присоединиться к международной коалиции во время кризиса в Ормузском проливе вызвал сильный гнев в американской администрации, а словесные нападки Дональда Трампа на Санчеса представляют Испанию как слабое звено на Западе. В ситуации, когда Санчес изолирован на континенте и лишен американской поддержки, он вынужден управлять одним из самых взрывоопасных миграционных кризисов последнего десятилетия, будучи зажатым между двумя центрами силы.

Для Марокко это окно возможностей: в Рабате осознают его политическую слабость и понимают, что оказание давления на границе является особенно эффективной политической тактикой как против Европы, так и против США. Все это в то время, когда само событие продолжает оставаться гуманитарным вызовом и проверкой безопасности границ.

Эти события имеют прямые последствия для Израиля, особенно в свете статуса Марокко на евро-мусульманской арене, напряженности в отношениях с Испанией и чувствительности, сопутствующей «Соглашениям Авраама». Кризис подчеркивает важность Марокко как одной из сильнейших экономик Африки и логистического и промышленного центра (особенно в сферах автомобилестроения и авиации, благодаря порту Танжер-Мед) с ВВП в 182,3 миллиарда долларов и ростом на 4,8% в 2025 году.

Марокко, ось, связывающая Африку с Европой и Средиземное море с Атлантическим океаном, воспринимается как стабильный, прагматичный и прозападный партнер. Любой ущерб его статусу в отношениях с Испанией или подталкивание его к принятию жесткой оборонительной линии могут побудить части марокканской общественности принять антизападные нарративы — сдвиг, который может подорвать хрупкий баланс в отношениях Рабат-Иерусалим и нанести ущерб пространству дипломатических действий Израиля и США.

Параллельно Марокко продолжает укреплять свой статус региональной державы в сфере возобновляемой энергетики — как иллюстрирует соглашение о финансировании Всемирного банка в объеме 265 миллионов долларов, подписанное в июле прошлого года, — и при этом проходит цифровую трансформацию и масштабную модернизацию инфраструктуры в преддверии Чемпионата мира по футболу 2030 года.

С мудростью и осмотрительностью

Продолжение стабильности марокканского режима является стратегическим активом первостепенной важности для Израиля и базовым условием для углубления связей и сотрудничества в сферах безопасности, туризма, экономики и технологий между странами. С момента подписания «Соглашений Авраама» в 2020 году произошел скачок примерно на 300% в объеме двусторонней торговли, который достиг 227,5 миллионов долларов в 2025 году, наряду со значительным расширением совместных проектов в сферах инноваций и инвестиций. Тем не менее, внутренние потрясения — такие как усиление консервативных элементов, социальное разочарование или общественное давление вокруг израильско-палестинского конфликта — могут сузить пространство для маневра Рабата и ужесточить его позицию по отношению к Израилю.

С другой стороны, если марокканское руководство продолжит рассматривать нормализацию как рычаг для укрепления своего международного статуса, для привлечения иностранных инвестиций в сферы энергетики и инфраструктуры и для закрепления своей региональной роли, партнерство может расшириться и углубиться. Для Израиля Марокко является центральным якорем в Северной Африке и стратегическим партнером, имеющим возрастающее значение.

Ответственное управление рисками требует пристального отслеживания внутренней динамики в Марокко и региональной напряженности — в том числе в отношениях с Испанией и Европейским союзом, — адаптации дипломатических посланий, диверсификации каналов сотрудничества и сохранения высокой чувствительности к местному общественному мнению. Углубление кризиса может ускорить усиление правых сил на континенте и обострить дискурс по вопросу миграции, что может косвенно повлиять на характер европейского дискурса в отношении Израиля и на сложность политической арены.

Вопреки теориям заговора и спекуляциям в СМИ относительно «израильского вмешательства» в кризис, Израиль должен использовать место и время события, чтобы подчеркнуть роль Марокко как регионального якоря стабильности. Это окно возможностей для расширения конкретного сотрудничества в сферах безопасности (Израиль, второй по величине поставщик оружия королевству после США, отвечает примерно за 24% его оборонных закупок на общую сумму около 2 миллиардов долларов с 2021 года), кибербезопасности, инфраструктуры, технологий, водных ресурсов и сельского хозяйства — шаги, которые закрепят глубокие стратегические интересы и общую историческую связь между двумя странами.

Тем не менее, Иерусалим должен действовать с мудростью и максимальной осмотрительностью. Тихие шаги за кулисами послужат защитной сетью для стабильности марокканского режима, защитят иностранные инвестиции и израильские инфраструктурные проекты на местах. Вместо того чтобы ограничиваться публичными заявлениями, Израиль должен наполнить отношения практическим содержанием через гражданские и экономические проекты, которые напрямую влияют на марокканскую общественность и укрепляют легитимность сотрудничества.

В долгосрочной перспективе способность использовать возможности именно в период кризиса и неопределенности и строить глубокие партнерства, не зависящие от политических колебаний, — это то, что обеспечит устойчивость «Соглашений Авраама» и превратит Марокко из важной региональной оси в стабильную, незыблемую и критически важную для национальной безопасности Израиля стратегическую опору.