Народ хочет комментаторов, а не пиарщиков | Колонка
Настоящая проблема футбольных трансляций в Израиле — это нехватка смелости. Все хотят быть частью праздника и боятся его испортить. Когда льстят функционерам и удивляются насилию на трибунах, это не уважение к зрителям, а пренебрежение к нам.
Очень трудно вернуться с чемпионата мира к играм Премьер-лиги. Это немного похоже на возвращение из Диснейленда и стояние в очереди на горку в «Ямит 2000»: технически, в обоих местах есть аттракционы, но трудно убедить себя, что это один и тот же опыт. И все же, уже в первом туре мы наверняка услышим одно из самых надоедливых клише в израильских футбольных трансляциях: «Это, может, и не лучшее, но это наше». Вслед за ним, конечно, придет его маленькая и раздражающая сестра: «Как же мы соскучились по Премьер-лиге».
Нет, мы не скучали во время чемпионата мира. Никто не сидел перед матчем Англия против Аргентины и не думал про себя: «Весь этот талант — это мило, но когда мы уже вернемся к матчу Сахнин против Ирони Тверия?». Если мы и думали об израильском футболе, то в основном в более депрессивном контексте: как Узбекистан смог попасть на турнир, а мы снова смотрели его из дома. И это нормально. Не обязательно стыдиться того, что Премьер-лига посредственна. Она такой и должна быть. Проблема начинается, когда те, кто должен ее освещать, пытаются каждую неделю заново убедить нас, что это какой-то ребенок с проблемами, которого нужно обнять без всяких условий.
«Это наше» — это не журналистский аргумент. Это рекламный слоган. Постоянное поэтизирование «нашей лиги» тоже никуда ее не продвигает. Наоборот, оно позволяет израильскому футболу продолжать существовать в мире, где любая критика воспринимается как предательство родины. Ведь когда «матч сезона» взорвется из-за файеров, ни один комментатор не скажет с улыбкой: «Ничего не поделаешь, это наша Премьер-лига». Когда матч в Дохе начнется с опозданием на 40 минут из-за провала в безопасности, никто не будет восторгаться аутентичностью. А когда маленькая команда потребует 150 шекелей с болельщика топ-клуба за то, чтобы посидеть на устаревшем стадионе, внезапно эта «наша лига» превратится в «наш футбол, который должен измениться». Вы же только что по нему скучали, не так ли?
Перестать бояться зрителя — вот настоящая проблема футбольных трансляций в Израиле: не отсутствие знаний, а отсутствие смелости. Все хотят быть частью праздника, никто не хочет быть человеком, который его портит. Комментаторы и аналитики живут сегодня в той же экосистеме, что и игроки, тренеры, агенты и болельщики. Они встречаются с ними, берут у них интервью, следят за ними, и следят в ответ. А над всем этим висит страх перед социальными сетями: скажи, что игрок был плох, и получишь 100 сообщений; раскритикуй публику, и вырежут фрагмент для TikTok; осмелься сказать, что центральный матч был ужасно скучным, и тебя обвинят в том, что ты «снижаешь ценность продукта». Вот и «повышают» продукт. Силой.
Именно поэтому стоит вспомнить покойного Меира Эйнштейна. Когда говорят о нем, вспоминают прежде всего голос. Вспышки, драму, «Гол! Гол! Гол!». Но Эйнштейн был велик еще и потому, что не считал себя пиарщиком израильского футбола. Если «матч сезона» был плохим, он был способен сказать, что матч сезона плохой. Если функционер вел себя постыдно, он не заворачивал его в вату. И если публика вела себя отвратительно, публика тоже не получала скидку во имя «атмосферы». Он понимал то, что, кажется, забыто: трансляция матча — это также журналистская задача. Комментатор находится там не только для того, чтобы выкрикнуть имя забившего, а аналитик послан не только для того, чтобы объяснить нам, что команда «должна перевести центр тяжести игры на другой фланг». Они — наши глаза на событии. Если событие плохое, об этом можно сказать. Если темп низкий, не нужно выдумывать напряжение. Если команды не способны связать три передачи, нет необходимости называть это «тактической игрой». Иногда футбольный матч — это просто плохой футбольный матч.
То же самое верно и для более уродливых событий. Каждый раз, когда на поле бросают файеры, начинается постоянный ритуал с комментаторской позиции: «Мы не хотим видеть эти кадры», «Жаль, что это лицо нашего футбола». Как будто речь не идет о повторяющемся явлении. Сколько можно удивляться? Если одни и те же события повторяются каждый сезон, задача журналистской трансляции — не только сожалеть о них, но и спрашивать, кто несет ответственность, кто провалился, почему это продолжает происходить и что должно измениться. И главное, можно перестать бояться зрителя и просто уважить его правдой.
