План 1000 дней: наш путь к исцелению

Есть моменты, когда человек смотрит на свой дом и печалится. Он видит невообразимую красоту этого народа, взаимное поручительство, мобилизацию, открытое сердце в моменты катастрофы, а с другой стороны, он видит яд, который капля за каплей проникает в наши вены день за днем. Как мы дошли до ситуации, в которой научились так легко ненавидеть друг друга?

Чтобы понять масштаб разлома, нужно взглянуть на инженерию сознания. В 60-е годы мир был разделен на две концепции: Восток и Запад. Советский Союз поднял знамя коммунистических левых и стремился создать «нового человека», которому не нужны материальные блага. Запад и США возглавили капиталистические правые и свободный рынок. Спустя годы открылась болезненная правда: чтобы поддерживать социалистическое общество, которое заботится о каждом человеке, нужно огромное количество денег. В капиталистическом мире, напротив, деньги есть, но они создают кровавые разрывы между огромным богатством и крайней нищетой.

В Израиле политики открыли гораздо более жестокий «стартап». Они поняли, что глубокие идеологические дискуссии не приносят мандатов, поэтому они выхолостили понятия, исказили словарь и лишили его содержания. Политические советники смотрели на нас и решили: «Скажи мне, кто твой враг, и я построю тебе кампанию». Так родилось гигантское концептуальное мошенничество.

Когда кричат на людей из хайтека и на протестующих на улице Каплан, что они «левые», забывают, что речь идет о ярко выраженных капиталистических правых. Именно капитализм привел их к успеху, хотя некоторые из них в душе социалисты. И наоборот, когда мы идем по переулкам Бней-Брака или по бедным кварталам и смотрим на людей, которые делятся тем малым куском хлеба, что у них есть, исходя из общинного восприятия, заповедей и взаимного поручительства, мы видим социальную значимость, более волнующую, чем что-либо другое. Но их, почему-то, мы классифицировали как «правых».

Эта путаница произошла потому, что в Израиле мы свели весь мир ценностей к политическим и оборонным правым и левым. Но и там все исказилось. Если член кибуца Нахаль-Оз, который получал минометные снаряды во двор своего дома, требовал снести здание в Шуджаие, из которого стреляли, он занимал право-оборонную позицию. А с другой стороны, стратегия «сдерживания», перекачка наличных денег в чемоданах и покупка промышленного спокойствия, которую проводили правительства Израиля на протяжении многих лет, — это по своей сути лево-оборонная концепция.

И так родилась трагедия: после операций «Литой свинец», «Облачный столп» и «Нерушимая скала» фраза, которую нам продавали снова и снова, была: «Когда террористы выйдут из туннелей и увидят разрушения в Газе, у них больше не будет желания заниматься террором». Тот, кто кричал из глубины сердца, что нужно разобрать монстра, а не поддаваться иллюзиям, получал ярлык «левого». А тот, кто усыплял нас и вел политику сдерживания и воображаемого спокойствия до ужасной катастрофы 7 октября, определялся как «правый».

«Правые падут — не будет государства». «Левые продадут Землю Израиля». Прислушайтесь к этим лозунгам и поймите жестокость этого политического стартапа. Это политика, которая стремится не строить, а разрушать. Она не спрашивает, что вы любите или во что верите, а спрашивает, кого вы ненавидите. Политики смотрят на нас, спрашивают: «Кто ваш враг сегодня?», и строят на наших страхах и слезах стратегию, которая сохранит им кресло. А цена? Наш дом, который разлетается на куски.

Но в момент истины, когда земля дрожала и тьма покрыла страну, этот блеф сгорел в огне сражения. В Беэри пал Элханан Кальманзон, светлой памяти. Человек поселенческого движения из Иудеи и Самарии, религиозный человек, который покинул свой дом и побежал в самое пекло, чтобы спасти друзей и детей кибуца. Поступок Элханана — это не правые и не левые. Это святая святых. Это самый глубокий еврейский и человеческий крик: «Не стой на крови ближнего твоего».

Так же, как и Ноах Элазар Закс, религиозный солдат из Лода, Ариэль Охана, светский из кибуца Ревадим, которые пали в бою за дом семьи Бар в Беэри, светлой памяти. Их кровь впиталась в ту же землю. Они не спрашивали друг друга, за кого голосовали. Поэтому, когда мы слышим сегодня крики «левые предатели» или «правые фашисты», сердце должно сжиматься. Нами пытаются манипулировать в душе. Это дешевая манипуляция, цель которой — окрасить часть из нас как «хороших», а часть как «плохих». Этот народ, со всеми его слезами и болями, просто не интересует политиков. Партии заняты тем, чтобы разделять, разрывать нас изнутри.

Пришло время сказать «хватит». Заявить, что мы проголосуем только за ту партию, чья первая, высшая и священная задача — объединить этот народ. Наше исправление не придет от лидера, возвышающегося над народом. Оно не придет от того, кто построил свою карьеру на разжигании розни. Исправление может прийти только от нас, от взгляда в глаза соседа, от протянутой руки, от понимания, что у нас нет другой страны и нет другого народа.

Пришло время сказать «хватит». Заявить, что мы проголосуем только за ту партию, чья первая, высшая и священная задача — объединить этот народ. Вернуть простые ценности: говорить правду, смотреть на человека, стоящего перед тобой, на уровне глаз и находить в нем хорошее. Только если мы исцелим наш дискурс, мы сможем заставить политику измениться. Потому что, в конечном счете, глубокая сущность нашего существования здесь основана на еврейской традиции, связи человека с землей и сионизме. Не на политической и партийной религии, а на религии, которая вся состоит из духа и человечности. Эта духовная искра — единственный клей, который может соединить наши разломы и превратить нас заново в то, чем мы должны быть: народ, сообщество сообществ, образцовое общество.

Если мы только захотим, если мы только согласимся убрать стены и посмотреть друг другу в глаза, это не будет сказкой. Это наш путь к исцелению. Нет нужды в политической программе на 100 дней, в обещаниях, которые не выполняются. Есть нужда в процессе исцеления на 1000 дней после 27 октября.