Владелец миллиардной империи, к которому политики приходят за советом
Бизнесмен Надав Блила, начавший путь с кафе в Ашдоде, сегодня возглавляет группу компаний с активами на миллиарды шекелей. Он стал влиятельной фигурой, к которой обращаются политики, оставаясь при этом загадочным предпринимателем.
От кафе до бизнес-империи
Бизнесмен Надав Блила начал свой путь как владелец кафе в Ашдоде, а сегодня возглавляет группу компаний, охватывающую логистику, недвижимость, строительство и сельское хозяйство. Родом из Беэр-Шевы, он рано потерял родителей и воспитывался бабушкой в мошаве Амуним, что сформировало его как человека, привыкшего к тяжелому труду. Сегодня он владеет 4 участками в мошаве, где построил ресторан и комплекс вилл, и считается человеком, к которому политики приходят за советом. Именно он выступал посредником между Биньямином Нетаниягу и Ицхаком Герцогом по поводу сделки о помиловании, а также принимал в своем комплексе празднование 50-летия Итамара Бен-Гвира.
В начале месяца внимание рынка недвижимости привлекла сделка по приобретению 50% прав на 38 дунамов в промышленной зоне Алон-Тавор. За ней стоял загадочный Надав Блила, который никогда не давал интервью. Цель — строительство электростанции и дата-центра с инвестициями около миллиарда шекелей.
Империя и связи
Блила (52 года) — восходящая звезда в сфере дата-центров и владелец логистической империи. На одной улице в мошаве Амуним, где он вырос, находятся его ресторан, комплекс для приема гостей и офисы группы. «Глобс» провел беседы с приближенными лицами, чтобы составить портрет человека, чья рука, кажется, во всем — бизнес-империя днем и политический посредник ночью.
Сегодня он владеет почти 1500 дунамами доходной недвижимости и логистических центров, а также 1500 дунамами фруктовых садов. Его состояние, на бумаге, оценивается более чем в миллиард шекелей. Сделка в Алон-Тавор знаменует новый путь к «золоту» делового сектора: серверам искусственного интеллекта.
Философия «трех обезьян»
В офисах Блилы и его комплексах часто встречается статуя «трех обезьян», закрывающих рты, уши и глаза. Для него это не символ бесчувственности, а восточная философия: «Не видь зла, не слышь зла и не говори зла». Это помогает ему фильтровать фоновые шумы израильского мира недвижимости — политику, заголовки и сплетни — и оставаться сосредоточенным исключительно на практической деятельности на местах.
