Предвыборный спин: почему левые пытаются скрыть спор о палестинском государстве?

Предвыборная кампания проходит под знаком попытки отвлечь внимание, как будто здесь нет борьбы между правыми и левыми. Представители оппозиции утверждают, что еще до 7 октября палестинское государство было снято с повестки дня. Тем более сейчас — о нем, по всей видимости, уже никто не говорит, кроме Голана и маргинальных демократов.

Но это обман. Стремление продвигать некое подобие «процесса Осло» с помощью Саудовской Аравии — вот что двигало администрацией Байдена во время войны, а также оппозиционными партиями, которые поддерживали его позиции. «Надежды» на арабское государство в центре страны — это фон, объясняющий критику оппозиции в адрес правительства сегодня.

В укоренившейся реальности дискурса слова «левые» и «правые» стали сегодня заголовками для двух фундаментальных взглядов в нашей борьбе с арабами за страну. Действительно, не всегда таковым было их определение. Оно искажает их исторический социальный и культурный смысл; но это определение захватило дискурс за три десятилетия между 1967 и 1994 годами.

Таким образом, слова «левые» и «правые» сегодня обозначают прежде всего отношение к соглашениям Осло: тот, кто надеется на возобновление видения двух государств в стране — левый, а тот, кто считает это кошмарным видением — правый, и это мнение большинства еврейской общественности.

Когда это является доминирующим политическим сознанием, у оппозиции есть жизненно важный интерес затушевать свою левизну. Она затушевывает ее двумя спинами: один приписывает «правые взгляды» частям оппозиции в надежде привлечь голоса противников арабского государства в сердце страны; второй отрицает актуальность самого спора о таком государстве.

В первом спине «быть правым» превратилось почти в племенную принадлежность, и тогда определенные «вожди племен», такие как Беннет и Либерман, ищут поддержки у своих якобы соплеменников.

Беннет, по-видимому, потерпел в этом неудачу, но Либерман преуспевает. В прошлом он рекомендовал передать арабскому государству обширные территории в центре страны и на севере, в основном вокруг шоссе 6 и шоссе 65. Он передал исламистскому движению из течения «Братьев-мусульман» контроль над государственными бюджетами для обслуживания арабских граждан.

Он присоединился к коалиции, которая в своих действиях против ХАМАС зависела от исламистов, близких к ХАМАС. Все это не мешает ему выступать в качестве «правого», и для этого он прячется за спиной Нетаниягу. Именно он вел переговоры с Мансуром Аббасом, так говорят сторонники Либермана; и именно он произнес речь в Бар-Илане в пользу раздела на два государства — то есть Нетаниягу — это тот, кто дает им правый «знак кашрута».

Помимо нелепости происходящего, здесь есть спин: не Нетаниягу, а отношение к видению Осло определяет деление на правых и левых у нас. Спустя почти два десятилетия после речи в Бар-Илане можно ясно судить о ее цели.

С помощью таких условий, как требование признать государство еврейского народа и его контроль над всеми пограничными переходами, например, Нетаниягу удалось остановить попытку Обамы принудить Израиль создать арабское государство в центре страны. И Нетаниягу действительно пытался сломать «бойкот класса», который Лапид наложил на «Ликуд» под его руководством, с помощью неудачного и вредного маневра в отношении Аббаса. Это не означает, что он передал бы Негев под исламистское управление.

Но более вредный спин заключается в утверждении, что видение Осло неактуально. Оно было очень актуально во время войны. Также из-за него Генштаб придерживался рейдов и воздерживался от завоевания, которое помешало бы видению раздела страны. Поэтому оппозиционные партии хотели закончить войну, даже ценой поражения. Поэтому большинство из них хотели вернуть в Газу Палестинскую администрацию.

Это та самая знаменитая «политическая привычка». Поэтому оппозиция стремилась предотвратить «региональную войну». Большинство оппозиционных партий предпочли бы, чтобы открылся политический путь для создания арабского государства в центре страны в обмен на нормализацию с Саудовской Аравией. «Региональная война» с этим не вяжется.

Оппозиция пытается скрыть тот факт, что основные положения ее позиции в войне проистекали из стремления возобновить путь к арабскому государству в центре страны. Нельзя позволить закружить себе голову этим спином. Опасность арабского государства в Самарии, напротив наших густонаселенных центров, не миновала.

Проф. Ави Барали — историк в Университете имени Бен-Гуриона.