Решение по делу Ротмана: тайный союз между судом и «12 каналом»
Суд отклонил иск депутата Симхи Ротмана к Гаю Пелегу и «Новости 12» о клевете. Это решение демонстрирует, как судебная система и СМИ поддерживают статус-кво, превращая версию Министерства юстиции в юридическую истину.
Решение суда, в котором судья Орен Силверман отклонил иск о клевете депутата Кнессета Симхи Ротмана против Гая Пелега и «Новости 12», — это не просто очередной спор между политиком и журналистом. Это поучительный урок того, как действует старая гегемония: Министерство юстиции создает версию, «Новости 12» превращают ее в общественную истину, а суд ставит на ней печать юридической истины. Каждое учреждение укрепляет другое, получая взамен защиту своего статуса.
Пелег приписал Ротману шокирующее высказывание: якобы тот заявил, что кровь Гиллеля и Игаля Янив, убитых в Хаваре, «краснее», чем кровь жертв 7 октября. Ротман отрицал это, утверждая, что сказал обратное: кровь предыдущих жертв террора не менее красная. Несмотря на это, судья предпочел версию трех референтов из Министерства юстиции и постановил, что Пелег доказал свою правоту.
Категорическое судебное решение о том, что Ротман произнес эти слова, представляет собой радикальный скачок в том, как юристократия поддерживает «12 канал». Это постановление вызывает значительные вопросы на фактическом, юридическом и, особенно, общественном уровне.
Само решение признает, что ни одна из референтов не представила оригинальную запись; что невозможно связать документ, на который опирался Пелег, с их записями; и что ответчики вообще не выясняли этот вопрос при допросе. Несмотря на это, записи сомнительного происхождения получают подтверждающий вес. Напротив, показания юридического советника Конституционной комиссии адвоката Гура Блея, поддержавшего позицию Ротмана, отодвигаются в сторону. Обратите внимание на избирательное использование сомнения: когда оно касается людей системы, оно сужается; когда касается Ротмана — расширяется.
Даже в конце решения обнаруживается противоречие. Силверман воздержался от взыскания с Ротмана судебных издержек, в том числе из-за трудностей, выявленных между письменными показаниями Пелега и его поведением во время перекрестного допроса. Судья отмечает, что был вынужден вмешиваться, потому что Пелег не отвечал на вопросы. И все же тот же Пелег получает самую решительную печать: «я сказал правду». Трудностей в его показаниях достаточно, чтобы избежать взыскания издержек, но недостаточно, чтобы вызвать сомнение в его версии.
Это остро отражает связь между «Кешет 12» и юристократией. Гегемонии не нужен заговор — она действует через общность интересов и разделение труда. Министерство юстиции предоставляет сырье; «Новости 12» придают ему драматизм и легитимность; а суд задним числом придает юридическую силу. Взамен «Кешет 12» обеспечивает судебной системе оболочку когнитивной защиты против любой попытки изменить структуру власти.
Ротман для них — не просто политик. Он человек, ассоциирующийся с попыткой ограничить власть юридических советников, прокуратуры и суда. Поэтому публикация, наносящая ему ущерб, служит институциональному интересу старой гегемонии, борющейся за сохранение своих центров силы. Принимая версию сотрудников Министерства юстиции, суд укрепляет систему, внутри которой сам действует.
Сотрудники «Новости 12» любят культивировать имидж непобедимости в исках о клевете. Имидж важнее фактов: он транслирует общественности, что против «Новости 12» нет смысла бороться, так как судебная система предоставит им защитную сеть. Так было в деле Иланы Даян и капитана Р., а также в деле доктора Ифат Бен-Хай Сегев. Когда центральное СМИ старой гегемонии сталкивается с угрозой, суды предоставляют ему широкое пространство защиты. Так строится чувство иммунитета.
Ротман должен подать апелляцию. Не только ради своего доброго имени, но и для того, чтобы поставить зеркало перед всем механизмом. Борьба идет не за одно предложение, а за вопрос о том, кто определяет истину в Израиле: общественность и её избранники или старый союз между судом, Министерством юстиции и «Кешет 12».
Профессор Моше Коэн-Элия — эксперт по конституционному праву и основатель «Масад ха-Арец — исследовательского института народа Израиля».
