Мелкий шрифт плана Трампа: пункт, который позволит ХАМАС сохранить оружие | Д-р Эйтан Ласри

Продвижение в переговорах о прекращении огня в секторе Газа и реализации мирного плана президента США Дональда Трампа — «Плана 20 пунктов» — знаменует собой стратегический поворотный момент в кампании, начавшейся после теракта 7 октября. Впервые с начала войны представлена широкая политическая база, стремящаяся объединить прекращение боевых действий с изменением гражданской и оборонной реальности в секторе Газа.

План, продвигаемый под эгидой Совета мира, включает пять ключевых столпов: разоружение ХАМАС и других террористических организаций, полная демилитаризация сектора Газа, постепенный вывод ЦАХАЛ, создание альтернативного гражданского административного механизма и передача ответственности за безопасность международным силам стабилизации. С точки зрения американской администрации, речь идет о шаге, призванном предотвратить восстановление террористической инфраструктуры и заложить основы для новой реальности безопасности на Ближнем Востоке.

В центре договоренностей стоит принцип, на котором Израиль настаивал на протяжении всей кампании: не будет израильского отступления без полной и верифицируемой демилитаризации сектора Газа. После встречи премьер-министра Биньямина Нетаниягу с представителем Совета мира Николаем Младеновым было разъяснено, что ЦАХАЛ не отступит от «желтой линии» до завершения разоружения ХАМАС от всех имеющихся у него средств ведения войны. Обязательство включает не только ракеты и тяжелые вооружения, но и легкое стрелковое оружие, склады боеприпасов, производственные объекты и систему подземных туннелей — все они должны быть уничтожены или нейтрализованы под международным контролем. Если этот план будет реализован в полном объеме, он может в корне изменить баланс сил на юге и устранить террористическую угрозу, которая годами превращала Газу в наступательный плацдарм против Израиля.

Тем не менее, наряду с политическим потенциалом, глубокий анализ плана выявляет ряд существенных пробелов, которые могут превратить соглашение из исторической возможности в угрозу безопасности. Первый вопрос — это порядок выполнения и графики. Хотя Совет мира подчеркивает, что отступление начнется только после демилитаризации, в документах существует двусмысленность относительно способа фактической реализации.

Опасение в Израиле заключается в том, что постепенный и параллельный процесс позволит израильскому отступлению произойти еще до завершения ликвидации всех военных возможностей ХАМАС, что создаст опасный разрыв между политическими обязательствами и реальностью на местах. Еще один очаг риска касается масштабов демилитаризации и вопроса «хранения» оружия. В то время как план прямо упоминает ракеты, туннели и тяжелые вооружения, он оставляет вопросы относительно десятков тысяч единиц легкого стрелкового оружия, находящихся в руках боевиков ХАМАС.

Более того, требование организации передать оружие на «хранение» палестинскому комитету — вместо его уничтожения или вывоза за пределы сектора — может позволить сохранить военную инфраструктуру, которая сможет послужить базой для перевооружения в будущем. Еще один аспект — структура будущих механизмов безопасности. План говорит о создании новых палестинских полицейских сил и временного технократического правительства, однако возможное включение элементов, связанных с ХАМАС, в механизмы обеспечения правопорядка, наряду с роспуском других ополчений, может создать ситуацию, при которой организация сохранит фактическое влияние, даже если не будет нести официальной ответственности за управление.

Вопрос контроля не менее значим. Ответственность за верификацию демилитаризации должна лежать на международных силах и специальном наблюдательном комитете. С точки зрения Израиля, такой механизм не может заменить способность к независимой проверке. Опыт, накопленный в Южном Ливане и Газе, учит, что разрыв между международными отчетами и оперативной реальностью может позволить восстановить террористическую инфраструктуру «под радаром». Эти пробелы находят отражение и в политических разногласиях в Израиле.

Высокопоставленные министры, в том числе Бецалель Смотрич и Орит Струк, утверждают, что опубликованная формулировка отличается от плана, представленного кабинету. По их словам, он не гарантирует полную демилитаризацию, допускает постепенный вывод ЦАХАЛ параллельно процессу разоружения, не обуславливает восстановление сектора демилитаризацией и возвращает на повестку дня идею палестинского государства. Они также предупреждают, что изменение предназначения многонациональных сил может ограничить свободу действий ЦАХАЛ вместо того, чтобы помочь в борьбе с террором. С другой стороны, позиции ХАМАС также показывают, насколько путь к окончательному соглашению все еще долог. Организация требует полного прекращения огня и вывода ЦАХАЛ еще до передачи вооружений и даже выступает против их полного уничтожения. Эти позиции иллюстрируют, что разрыв между требованиями Израиля и восприятием ХАМАС остается глубоким и принципиальным.

Миграция жителей Газы — компонент регионального видения президента Трампа

Еще одним компонентом видения президента Дональда Трампа относительно будущего сектора Газа является создание механизма, который позволит добровольную миграцию части жителей сектора в страны, которые согласятся принять их в рамках международного соглашения. Согласно этой концепции, наряду с разоружением ХАМАС, демилитаризацией сектора и созданием новой гражданской администрации, миграция желающих того жителей может облегчить гуманитарный кризис, снизить демографическое давление и позволить провести более масштабный процесс экономического и инфраструктурного восстановления.

С точки зрения администрации Трампа, речь идет об одном из возможных компонентов формирования новой региональной реальности, которая уменьшит потенциал перевооружения террористических организаций и создаст условия для долгосрочной стабильности. Тем не менее, этот вопрос на данный момент не является согласованной частью политического плана и остается спорным на международной арене. Его реализация, если она вообще произойдет, зависит от согласия принимающих стран, широкого международного сотрудничества и обеспечения добровольного характера миграции в соответствии с нормами международного права.

С точки зрения Израиля, любое будущее соглашение должно опираться на пять фундаментальных принципов, не подлежащих обсуждению: полная, необратимая и верифицируемая демилитаризация всех средств ведения войны; физическое уничтожение или вывоз из сектора оружия, боеприпасов и системы туннелей — а не их «хранение»; сохранение способности Израиля к независимой проверке; обеспечение полной оперативной свободы действий ЦАХАЛ перед лицом любой попытки перевооружения; и завершение возвращения всех заложников как пороговое условие для любого этапа реализации соглашения.

В конечном итоге, план Трампа создает значительную политическую возможность для изменения реальности в секторе Газа после лет столкновений и войны. Однако его успех будет измеряться не количеством заявлений, а способностью фактически реализовать механизмы демилитаризации и контроля. Без обязательных графиков, надежных механизмов верификации и твердых гарантий безопасности прекращение огня может превратиться лишь в тактическую паузу, которая позволит ХАМАС восстановиться и подготовиться к следующему столкновению. Национальный интерес Израиля ясен: любое соглашение должно гарантировать, что сектор Газа не вернется к состоянию террористической базы, угрожающей гражданам страны. Только полная, контролируемая и необратимая демилитаризация, наряду с сохранением свободы действий ЦАХАЛ, сможет придать политическому урегулированию долгосрочную стабильность и превратить нынешнюю возможность в новую, более безопасную реальность безопасности.

Д-р Эйтан Ласри — эксперт по управлению и геостратегической государственной политике, бывший советник премьер-министров, старший комментатор в СМИ.