Левин и Ротман: провал реформы и спровоцированный конституционный кризис

Сегодня начинается последняя неделя работы Кнессета 25-го созыва. Эта каденция запомнится прежде всего двумя ключевыми датами: 4 января 2023 года и 7 октября 2023 года.

Первая — это объявление министром юстиции Яривом Левином о начале «правовой реформы», плана по подрыву верховенства закона посредством серии законов и правительственных решений. Вторая — самая трагическая дата в истории Государства Израиль, день ужасающей резни в Симхат Тора. В то время как Кнессет активно работал над продвижением «правовой реформы» даже после 7 октября, в вопросе извлечения уроков из случившегося он не сделал ничего, кроме неудачных попыток продвинуть законопроекты, позволяющие правительству уклониться от создания государственной следственной комиссии.

Я уже немало писал об «успехах» и провалах Левина и Ротмана, и до конца каденции еще будет время подвести итоги. В данный момент кульминацией действий этой странной и опасной пары является принятие на предстоящей неделе закона о сокрушении статуса юридического советника правительства. Ротман, правда, отступил от плана «разделения», но все же сохранил в предлагаемом законодательстве намерение превратить юридического советника правительства в лишенного власти чиновника — юридическую «резиновую печать» правительства. Несмотря на огромный ущерб, который Левин и Ротман нанесли верховенству закона, их список «успехов» по сравнению с обещаниями выглядит крайне скромно.

За звание самого агрессивного министра по отношению к израильской демократии соревновались двое — Ярив Левин и Шломо Караи. Караи, как и Левин, выйдет с минимальными достижениями на фоне своих громких заявлений. От его реформы по разрушению свободных СМИ вряд ли что-то останется.

Будучи побитыми, обиженными и ощущая, что Нетаниягу не поддержал их в достаточной мере, они с каждым днем усиливают свою грубую риторику. Не было дня на прошедшей неделе, чтобы эти двое не выступили с заявлениями о том, почему не нужно выполнять решения Верховного суда, почему избранный контролер должен вступить в должность вопреки постановлению суда и почему генинспектор полиции ведет себя неправильно, заявляя о подчинении Верховному суду.

В начале недели эти два конкурента объединили усилия, объявив, что нет места подчинению решению Верховного суда по вопросу Управления телерадиовещания. Вкратце: израильские каналы контролируются по закону советом Управления телерадиовещания. Совет, работавший в последние годы, завершил свою каденцию, и Караи назначил новый состав. Поскольку в него вошли люди, лишенные знаний и опыта в сфере СМИ, чей единственный «опыт» проявился в очернении телевизионных журналистов в социальных сетях, Союз журналистов подал петицию в Верховный суд против этих назначений.

Избранная председатель Ифат Бен-Хай Сегев обладает опытом (была председателем Совета по кабельному и спутниковому вещанию), однако в социальных сетях она лично высказывалась против журналистов и СМИ. Бен-Хай Сегев была назначена на должность после того, как изменила свои показания по «тысячным делам» в пользу Нетаниягу.

Верховный суд заморозил вступление в должность нового совета и постановил, что предыдущий совет продолжит свою деятельность в обычном режиме. Здесь возникла серьезная проблема для Нетаниягу и Караи. Именно совет должен утвердить сделку по покупке «Решет 13» группой хайтекистов во главе с Асафом Раппопортом. Поскольку Караи знает, что в старом совете есть большинство для утверждения сделки, он потребовал от членов совета уйти в отставку, чтобы не возник кворум. Этот коррумпированный процесс был доказан в Верховном суде, который обязал предыдущий совет проводить заседания даже без необходимого кворума. Именно это решение заставило правительство объявить постановление Верховного суда незаконным.

Объявление конституционного кризиса именно вокруг покупки СМИ является прямым продолжением одержимости Нетаниягу медийными вопросами. Все три обвинения против Нетаниягу переплетены с материалами следствия, в которых он рассказывает, как пытался внедрить лояльных ему владельцев в СМИ — в «Едиот Ахронот», «Валла», «10-й канал» и «Кешет». Нетаниягу не отрицает этого, как не отрицал своим голосом, что действовал для закрытия 10-го канала. Неудивительно, что конституционный кризис возник не вокруг вопросов безопасности, принципа разумности или состава комиссии по выбору судей, а именно вокруг покупки СМИ.

Итак, исполнительная власть сделала свое дело — она объявила, что не намерена выполнять решение Верховного суда (несмотря на неубедительное отрицание секретаря правительства Йоси Фукса), теперь очередь законодательной власти. Верховный суд отменил избрание адвоката премьер-министра на должность государственного контролера из-за нарушения принципа тайны голосования за ширмой в Кнессете. С тех пор председатель Кнессета Амир Охана не провел повторные выборы. С постыдным опозданием юридический советник Кнессета Сагит Афик сообщила председателю, что необходимо выполнить решение Верховного суда. Озвучивание очевидного не отмоет легитимацию, которую юридический советник дала Кнессету для нарушения принципа тайны голосования.

Если есть выражение провала «стража порога», то это именно тот случай. Просто представьте, где бы мы были сегодня, если бы юрист с гибким позвоночником, как у Афик, был сегодня юридическим советником правительства. Ответа от Оханы мы до сих пор не услышали.

Избранный контролер Михаэль Равило в последние дни передал через своих приближенных сообщение, что не намерен поддаваться просьбе части министров и депутатов Кнессета вступить в должность вопреки решению Верховного суда. Оказывается, что и у Равило, само назначение которого на эту должность является скандальным, есть границы. Приятно слышать.

После 4 января 2023 года мы немало спрашивали себя, что произойдет, когда наступит конституционный кризис: кому будут подчиняться начальник Генштаба, генинспектор полиции, глава Шабака и высшее чиновничество, если возникнет противоречие между решением Верховного суда и решением правительства? Амиэль Ярхи из I24 раскрыл на этой неделе слова главы Шабака относительно его преимущества перед другими кандидатами: «быть верным избранному эшелону». Его защитники объявили, что он имел в виду любой избранный эшелон, а не обязательно эшелон Нетаниягу. Это шаткая и смехотворная защита, на мой взгляд.

Значение слов Зини в том, что высокопоставленные лица, претендовавшие на должность, а также предыдущий глава службы Ронен Бар, не отличились в служении избранному эшелону. Вопрос в том, что он будет делать такого, чего не делали они? Бывший глава Шабака Йорам Коэн заявлял о просьбах Нетаниягу использовать службу для политических нужд против оппонентов. Это имел в виду Зини? Или он просто имел в виду то, что беспокоит всех нас: что произойдет, когда конституционный кризис дойдет до его организации?

Пресс-секретаря полиции спросили об этом на этой неделе, и он не смог дать простой ответ — что полиция будет подчиняться Верховному суду. Эти тривиальные слова просто не смогли выйти у него изо рта. Вчера его поправил генинспектор полиции и однозначно объявил, что полиция будет подчиняться Верховному суду. Его заявление вызвало критику со стороны министра юстиции, но при этом слова поддержки в адрес главы Шабака за его ясные слова.

Так что да, Левин и Ротман подходят к финишной черте каденции со скудным урожаем от разрушительного законодательства, которое они обещали, и это во многом благодаря Верховному суду, юридическому советнику правительства, силам протеста и энергичным членам оппозиции. Тем не менее, эта каденция заканчивается настоящим конституционным кризисом, а не только фразеологизмом, и с реальным опасением, что когда он дойдет до порога домов некоторых высокопоставленных лиц, нет никакой уверенности, что они выберут простой и напрашивающийся выбор, о котором они узнали на уроках обществоведения.