Левые жаждут «выхода», но с тиранами соглашений не подписывают
На левом фланге принято говорить об «стратегии выхода»: едва вступив в войну, они уже стремятся ее завершить. С их точки зрения, иного пути нет, однако реальность диктует иные правила.
«Только соглашение с ними принесет нам настоящий покой», — до сих пор твердят некоторые. Ведь это один из догматов веры, на которых они были воспитаны.
Этот догмат отвечает на вопрос, который они любят задавать или, точнее, бросать в качестве вызова: «Так каково же решение?». Как будто отношения между народами — это задача на экзамене, у которой есть единственно верный ответ, и если он не сработал, значит, его применили неверно, а искать другой путь не стоит.
Ради соглашений, гарантирующих в лучшем случае временное затишье, они готовы платить тяжелую цену — частями родины и допуском вооруженных врагов к нашим густонаселенным пунктам. При этом они обманывают себя и нас, утверждая, что смогут контролировать сроки действия этих договоренностей. Однако, в отличие от необратимых последствий таких уступок, срок годности самих соглашений зачастую крайне короток.
Для их заключения они убеждают себя лозунгом: «Мир заключают с врагами». Однако в реальности прочные мирные соглашения подписывают с теми, кто перестал быть врагом, а не с теми, кто стремится им оставаться. Уж точно их не заключают с такими, как Гитлер и его последователи, деятели ООП, аятоллы, «Хезболла», ХАМАС и им подобные. Это не просто враги — это тираны-губители.
В отличие от врагов, ищущих компромисс, тираны-губители начертали на своем знамени наше уничтожение — истребление еврейского народа и ликвидацию государства. Эта цель — суть их существования, ради которой они мобилизуют все ресурсы. С тиранами-губителями не подписывают соглашений. С ними воюют, и цель войны — их разгром или лишение возможности осуществить задуманное, даже если процесс будет длительным.
Мягкотелое существо, которое легко раздавить
Еще один догмат левых скрывается за вопросом, эхом разносящимся по их СМИ: «Так какова стратегия?». И стратегия у них одна. Поскольку они опасались, что «тупое большинство» ее не поняло, последовало разъяснение: «стратегия выхода». Мы только вступили в войну, а они уже хотят выйти.
Левые настолько привыкли к тому, что международные организации заставляют нас прекращать войны до достижения целей, что приняли отступление как стратегию. Она привела к нашему уходу из городов Иудеи и Самарии, куда мы впустили террористическую организацию ООП, предварительно переименованную Шимоном Пересом в «партнера по миру».
Подобным образом Эхуд Барак вышел из Ливана в мае 2000 года — без мирного соглашения, согласно плану «Новый горизонт». К этому «горизонту» мы пришли спустя шесть лет во Второй ливанской войне, которая закончилась очередным «выходом» в виде резолюции 1701 Совета Безопасности, которую Ливан и «Хезболла» с тех пор «соблюдают» в полном объеме. Стратегия выхода была задействована и в Газе в 2005 году под названием «размежевание», с ужасными последствиями которого мы сталкиваемся по сей день.
Приверженцы этой пустой стратегии не только не отказываются от нее, но и призывают принять ее вновь. Возможно, потому, что отказ от нее заставил бы их признать собственные провалы. Это вынудило бы их рассмотреть иную стратегию, которая, к их сожалению, работает отлично, хотя ее достижения они пытаются скрыть или принизить.
Нынешняя стратегия опирается не на соглашения как замену силе, а на силу как основу для обеспечения безопасности. Она привела правительство Израиля к осознанию того, что есть способ избежать «выхода» — завуалированной капитуляции перед диктатом международных организаций, которые относятся к нам как к мягкотелому существу, которое легко раздавить, даже если оно обернуто в красивые слова.
Эта стратегия заключается в усилении военной, экономической и энергетической мощи Израиля. Именно она позволяет мобилизовать поддержку союзников — а в борьбе с Ираном приводит даже к военному сотрудничеству с величайшей державой мира — ради нейтрализации угроз и обеспечения нашего процветания.
Превыше всего, на этом пути Израиль перестает видеть себя государством-протекторатом. Отныне он принимает настоящую стратегию выхода, о которой в дни праздника Песах уместно сказать: это выход из рабства на свободу.
