Пожар, который Исраэль Кац разжег на 14-м канале, продолжает полыхать в высшем эшелоне ЦАХАЛа | Нахман Шай

Затишье после бури, наступившее за последние сутки, может быть обманчивым. Казалось бы, всё вернулось на круги своя: министр обороны выпустил сообщение для прессы, похвалил командующего Центральным военным округом Ави Блута, осыпал его комплиментами, и, казалось, всё закончилось. Закончилось? Кого вы пытаетесь обмануть? Ничего подобного.

Дурную кровь, которую породили безответственные слова министра Исраэля Каца в программе «Патриоты» и его безапелляционное заявление о том, что у командующего Центральным военным округом уже есть замена — генерал Дадо Бар-Калифа, — невозможно скрыть, да и не нужно. Эти слова бросают тяжелую тень на деятельность министра обороны Государства Израиль. Более того, они ставят под сомнение способность министра обороны и начальника Генштаба работать вместе хотя бы один день. Здесь не помогут ни слова, ни маскировочные сети. Этот раскол невозможно залечить, и цену — да, именно цену — заплатим все мы.

Министр Кац был назначен вместо Йоава Галланта, и его первой задачей стало добиться отставки начальника Генштаба Герци Халеви. Не управление войной, не строительство и восстановление армии, и, конечно, не расследование событий октября, чтобы не всплыло чего-нибудь нежелательного о премьер-министре. У Каца была цель — голова Халеви. И он с первого же момента пошел на него: провоцировал заявлениями для прессы, блокировал назначения и создавал атмосферу недоверия.

Герци Халеви ушел, а на его место пришел генерал Эяль Замир. Он изначально был предпочтительным кандидатом премьер-министра, так как служил его военным секретарем. Премьер-министр радостно объявил: «Время Замира пришло», но Кац не дал Замиру «чирикать» слишком долго. В первую же минуту он потребовал увольнения пресс-секретаря ЦАХАЛа Даниэля Хагари, остановил его продвижение до звания генерала и сорвал его миссию в Вашингтон.

Все знают, что это не было истинной причиной. Наоборот. Хагари выполнял свою работу наилучшим образом. Ему удалось сохранить ту меру доверия между народом и руководством, которая была так необходима во время войны. Он был взвешенным, надежным и профессиональным. Всё это было бельмом на глазу у премьер-министра и, следовательно, у его исполнителя — министра обороны.

По модели полиции

Каким бы ни было мнение Замира о Хагари, он должен был настоять на своем. С того момента, как он уступил на первом же испытании, путь был открыт. Кац начал мутить воду в общественном котле так, как его предшественники не осмеливались. По всей видимости, чтобы гарантировать, что поколение, потерпевшее неудачу в войне, не продвинется, но на деле — чтобы продвинуть тех, кто пришелся ему по душе.

У него была плохая модель для подражания — полиция Израиля. Полиция пала еще раньше, и ее ряды были прорваны. Кац влюбился в эту модель, но нельзя сравнивать значение падения полиции с реальной угрозой безопасности Израиля.

Кацу была дана возможность поступить иначе: объявить сто дней милосердия, изучить армию вблизи, совершить поездки, выслушать, а затем предстать перед общественностью. Мне довелось работать с двумя министрами обороны в начале их пути — Моше Аренсом и Ицхаком Рабином, да будет благословенна их память. Оба вступили в должность основательно и выполняли работу добросовестно. Они осознавали глубину важности безопасности Израиля, вес каждого слова и чувствительность каждого действия.

Это были достойные модели. Но Кац решил, что он будет моделью сам для себя. Он сделал бесчисленное количество высокомерных заявлений, мешал начальнику Генштаба на каждом шагу, и, наконец, министр обороны голосует в Кнессете за закон, предотвращающий арест ультраортодоксальных уклонистов. В полном противоречии с позицией армии.

Кац не защитил начальника Генштаба перед министрами, которые нападали на него публично. Когда начальник Генштаба заявил, что закон о призыве не удовлетворяет потребности армии, Каца не было рядом, чтобы дать ему политическое прикрытие. Он был занят своими делами и отменой административных арестов, чтобы угодить поселенцам Иудеи и Самарии.

Обеспокоена ли еврейская мать

Нетаниягу знал, почему выбрал Каца, и тот его не разочаровал. У Нетаниягу плохой послужной список с министрами обороны: Ицхак Мордехай, Авигдор Либерман, Эхуд Барак, Нафтали Беннет, Йоав Галлант. Как человек, называющий себя «мистер безопасность», он управляет ею в одиночку, как было доказано в деле о подводных лодках или при определении оборонного бюджета.

Кац удобно устроился в этой нише. Если посмотреть на двухлетний срок, невозможно найти реального достижения, с которым он мог бы пойти к общественности. Министерство обороны стало для него трамплином к посту премьер-министра в «день после». «День после» в «Ликуде» — это день, который никогда не заканчивается. Нетаниягу ведет за собой группу претендентов на корону, которые обещают баллотироваться, но их время всё не наступает.

Кац был хорошим министром транспорта, но переход в другие министерства — финансов, иностранных дел и теперь обороны — раскрыл его широкой публике и навредил ему. Его статус ослаб. Однако, господа, дело совершенно не в личном будущем министра Каца. Важно то, что Израиль, находящийся в состоянии затяжной войны, переживает горький конфликт в руководстве. За это отвечает Кац.

В лагерях ЦАХАЛа принято вешать слова Давида Бен-Гуриона: «Пусть знает каждая еврейская мать, что она доверила судьбу своих сыновей достойным командирам». Готовы ли начальник Генштаба и командиры ЦАХАЛа подписаться под этим утверждением сегодня?