«Ученик бьет меня, пусть кто-нибудь поможет мне»: учителя, оставшиеся один на один с насилием
Раскрыты свидетельства учителей: насилие, угрозы, оскорбления и унижения со стороны учеников и родителей стали повседневной рутиной. В Профсоюзе учителей предупреждают, что «нет никакой защиты для тех, кто подвергся насилию», в то время как ни один государственный орган не проверяет, сколько учителей подверглись нападениям, а в Министерстве образования утверждают: «Работники образования получают поддержку».
«У меня был ученик в пятом классе, который постоянно бил меня и других учеников. Он буквально избивал нас, я выходила с синяками по всему телу», — рассказывает Михаль (имя изменено), преподававшая в начальной школе в Гуш-Дане в прошлом учебном году.
«Я почти ушла из системы образования в этом году из-за насилия. У меня был очень тяжелый год, с несколькими случаями насилия одновременно — ученики и родители, которые потеряли всякий контроль. Я писала сообщения классному руководителю, директору и завучу, они обещали, что это под контролем, но ничего не делали. Когда мать того ребенка приходила в школу, она устраивала нам обоим выговор. В конце концов я решила, что не вернусь туда, и уволилась из школы».
С началом 2026/27 учебного года система образования в Израиле столкнулась с углубляющимся кризисом: насилие в отношении работников образования. Учителя, директора и школьные психологи описывают рутину из оскорблений, угроз, унижений и побоев со стороны учеников и их родителей. Родители, которые врываются в школу и распускают руки, ученики, бросающие бутылки из нержавеющей стали, учителя, которых доставляют в приемный покой. То, что раньше было красной чертой, стало частью рабочей рутины. Большинство учителей боятся раскрывать свои имена. Боятся директора с одной стороны и боятся родителей с другой.
«Был ученик, который постоянно угрожал, что убьет меня. На одной из перемен он ударил меня ногой ужасным образом», — рассказывает Янив (имя изменено), молодой учитель в системе. «Когда я написал его матери, что больше не могу это терпеть, она набросилась на меня и начала предъявлять претензии. Когда я написал в общей группе учителей: «Ученик бьет меня, пусть кто-нибудь поможет мне» — никто не пришел. Было еще много случаев, которые не были рассмотрены. Я дошел до состояния, когда не хотел идти в школу, и я не единственный учитель. Насилие в системе образования просто процветает, и нет никакого ответа».
Потеря границ
В Профсоюзе учителей собирают отчеты, поступающие с мест, включая тяжелые свидетельства. Так, например, описывает учительница из центра страны: «Ученик ударил меня и пнул после того, как я забрала у него бумажный самолетик, который он запустил в классе и попал в учеников. Когда я попыталась связаться с директором по телефону, он попытался вырвать у меня устройство из рук и наносил мне удары руками и ногами. Когда я отошла, чтобы защитить себя, он стучал по партам в классе бутылкой из нержавеющей стали и переворачивал столы. Ученики были напуганы и кричали от страха. Когда я спустилась по лестнице, чтобы попросить о помощи, он бросил в меня бутылку, полную воды, и попал мне в голову». Учительницу доставили в приемный покой после инцидента.
В другом случае работница образования описала отца, который ворвался в школу и угрожал персоналу: «В конце учебного дня отец ученика перепрыгнул через забор после того, как охранник не разрешил ему войти. Он в ярости искал завуча, толкнул психолога и вышел только после того, как услышал, что была вызвана полиция. Мать, которая ждала за воротами, оскорбляла психолога и кричала. Когда отец вышел из школы, он угрожал, что поймает директора и сожжет школу».
Что движет этим явлением? Речь идет о сочетании нескольких факторов. Во-первых, эрозия статуса учителя, который больше не воспринимается как профессиональный авторитет, а как административный работник. Во-вторых, растущее восприятие «моему ребенку все позволено»: вместо того чтобы установить границы, многие родители автоматически поддерживают даже насильственное поведение.
«В Министерстве образования, возможно, есть программы поддержки, но нет никакой защиты для работников образования, которые подверглись насилию. Можно пересчитать по пальцам одной руки охранные ордера, которые Министерство образования добилось выдать, и оно делает это только тогда, когда мы угрожаем остановить занятия», — говорит Яффа Бен-Давид, генеральный секретарь Профсоюза учителей. «Министерство образования является работодателем учителей, но они вынуждены справляться в одиночку. Никто не звонит им».
По ее словам, работа должна начинаться с родителей: «Большинство родителей сотрудничают со школой, но есть и немало родителей, которые разрушают систему. Должен выйти циркуляр генерального директора, в котором четко сказано, что разрешено, а что запрещено. Родитель не может звонить или приходить, когда захочет, и не может говорить, как захочет, или угрожать».
Бен-Давид добавляет, что не хватает ставок для школьных психологов: «Директора нанимают психологов на ставки учителей и не могут гарантировать им постоянную работу. Поэтому они не остаются, и некому заниматься вспышками гнева и насилием учеников. Нужно также создать терапевтическую оболочку, которая будет сопровождать пострадавших учителей».
Без данных, без сдерживания
В Израиле нет ни одного органа, который отслеживает масштаб насилия против учителей. Министерство образования собирает почти все данные о системе, но не о вреде, причиненном его собственным работникам; запрос на получение данных был встречен общим ответом. Также в Профсоюзе учителей и Организации учителей нет упорядоченного годового отчета о масштабах явления.
На местах у учителей есть ощущение, что тот, кто распускает руки или угрожает, не платит реальную цену. Агрессивные ученики быстро возвращаются в классы, а агрессивные родители поняли, что система предпочитает тишину, а не однозначную поддержку персонала.
Как уже упоминалось, Министерство образования не предоставило данные о масштабах насилия в отношении работников образования, но в ответе было сказано: «Насилие в отношении работников образования — это переход красной черты и не принимается ни при каких обстоятельствах. Каждый инцидент сообщается в инспекцию и получает немедленный ответ, включающий образовательные, дисциплинарные и профессиональные меры, наряду с сопровождением и поддержкой профессиональных органов.
«В соответствии с циркуляром генерального директора, в серьезных случаях собирается межпрофессиональная комиссия, уполномоченная принимать решение о ряде мер, включая разделение участников, продление отстранения или исключение навсегда, в зависимости от обстоятельств дела. В то же время работник образования получает поддержку в виде профессионального и эмоционального сопровождения, помощь в использовании средств защиты, включая ордер на предотвращение преследования в соответствующих случаях, и терапевтический ответ при субсидировании Министерства образования».
Из полиции Израиля сообщили: «У нас нет возможности предоставить данные в запрашиваемом разрезе. Вы можете направить свой запрос в соответствии с Законом о свободе информации, и ваше обращение будет рассмотрено».
