Ловушка, ставшая обвинительным заключением: заседание, сорвавшее маску с израильского «дипстейта»

Заседание, состоявшееся в понедельник в комиссии Кнессета по вопросу снятия неприкосновенности с депутата Тали Готлиб, запомнится как знаковое событие в понимании социологии конституционного права в Израиле. Вместо обсуждения юридического вопроса о том, является ли раскрытие имени супруга Шикмы Бресслер, сотрудника Шабак, действием, совершенным «ради выполнения обязанностей депутата Кнессета», заседание превратилось в суровое обвинительное заключение против израильской юристократии. Это общественное обвинение, в котором народ судит истинную коррупцию в Государстве Израиль: политику юридического апартеида, которую, по мнению критиков, юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара навязывает гражданам.

Сын Бахарав-Миары был пойман на краже керамического бронежилета в армии. Один из ведущих адвокатов Израиля, Йоси Банкель, добился закрытия дела без расследования со стороны военной прокуратуры. Военный прокурор — подруга Бахарав-Миары. При этом Банкель представляет Надава Аргамана и его партнеров в петиции против комиссии по шпионскому ПО — петиции, которая выгодна самой Бахарав-Миаре.

Сама Бахарав-Миара находится в дружеских отношениях с Роненом Баром, так как ее покойный супруг, Цион Миара, также был сотрудником Шабак. В то же время Бахарав-Миара делает всё возможное, чтобы оставить Бара на должности, создавая абсурдные юридические заключения, согласно которым премьер-министр якобы находится в конфликте интересов и лишен возможности уволить Бара, потерпевшего сокрушительный провал 7 октября, или назначить нового главу Шабак. Рука руку моет.

Военная прокуратура закрывает дело сына Бахарав-Миары, даже не открывая расследования, вопреки армейской практике при краже имущества. В ответ Бахарав-Миара затягивает расследование по делу об утечке видеозаписи из Сде-Тейман в службу новостей 12-го канала. Она подает от имени военного прокурора ложное заявление в Верховный суд. Когда скандал разражается, она действует в условиях конфликта интересов, расследуя дело, в котором сама может оказаться подозреваемой, что само по себе является злоупотреблением доверием.

Юридический советник правительства проводит политику избирательного правоприменения, институционализирующую юридический апартеид. Один закон для правых демонстрантов в период размежевания — тысячи задержанных и множество обвинительных заключений — и другой для демонстрантов «Каплан», в отношении которых не подавали обвинительных заключений за блокирование дорог.

Терпимость к беспорядкам у домов правых деятелей — министров Киша и Шикли, дома Тали Готлиб и форума «Кохелет» — контрастирует с нулевой терпимостью к аналогичному поведению со стороны правых, таких как Мордехай Давид, заблокировавший автомобиль Аарона Барака, или ультраортодоксальных протестующих у дома судьи Ноама Сольберга.

Ускоренное расследование утечек и быстрая подача обвинительных заключений, когда обвиняемым является правый деятель или приближенный к премьер-министру Нетаниягу — Урих и Браверман как примеры — соседствуют с затягиванием расследований, когда речь идет о «своих людях» юристократов, таких как Ронен Бергман или депутат Гилад Карив, который, по всей видимости, слил секретную информацию с заседаний комиссии Кнессета по иностранным делам и безопасности.

Избирательное правоприменение занимает центральное место в системе израильского «дипстейта». Готлиб, вероятно, действительно совершила правонарушение в сфере безопасности, и ей не следовало раскрывать имя супруга Бресслер. Поэтому шаг по привлечению к суду в данном случае выглядит оправданным. Это создает видимость того, будто «дипстейт» действует согласно «верховенству закона».

Но когда звучат заявления об избирательном правоприменении — например, решение не привлекать к суду депутатов Гальон, Тиби и Ханин за раскрытие имени «заключенного X» или затягивание расследования по делу Гилада Карива — израильская юристократия отвечает: «Это не то же самое, это другие обстоятельства». Это система, и именно так в Израиле становится возможным юридический апартеид.

Депутат Готлиб известна своим колоритным и громогласным стилем. Она неуправляема, и трудно противостоять потоку ее бурной речи. Но нужно на мгновение отложить стиль в сторону. Готлиб — это голос масс в Израиле, тех, кого заставили замолчать и сделали невидимыми, кого израильская юристократия отказывается замечать.

Ее крик — это крик масс, для которых зрелище в комиссии Кнессета не было техническим обсуждением того, является ли раскрытие имени супруга Бресслер незаконным действием, совершенным «ради выполнения обязанностей» депутата.

Вчерашнее обсуждение стало острым обвинительным заключением против политической коррупции, которая, по утверждению критиков, достигла пика в эпоху Бахарав-Миары, а ранее ассоциировалась с Шаем Ницаном. Эта кипящая лава сотрясает землю, создает глубокие трещины и может извергнуться в любой момент.