Лояльность избранному эшелону власти — это не преданность Нетаниягу

Похоже, в последнее время невозможно проснуться без новостей об очередной «буре», вызванной словами главы Шабак Давида Зини.

На этот раз фраза о «лояльности к избранному эшелону власти» оказалась достаточным поводом для того, чтобы хор критиков завел старую пластинку о падении Шабак и его превращении в политическую организацию. Эта реакция демонстрирует, насколько размылись базовые понятия о государственности в демократической системе. В демократическом государстве глава Шабак не только имеет право быть лояльным к избранному политическому эшелону, но и обязан так поступать.

Как бывший сотрудник Шабак, я с трудом понимаю, как столь фундаментальный принцип внезапно стал подозрительным. Шабак — это не выборный орган. Он не должен определять политику, управлять государством или разрешать политические споры. Его роль как государственной структуры проста и ясна: предоставлять правительству лучшие разведданные, представлять профессиональные оценки (даже когда они неудобны для политиков), предупреждать о рисках и, наконец, исполнять решения, принятые политическим эшелоном в соответствии с законом.

Тот, кто считает иначе, фактически предлагает опасную модель, при которой главы силовых структур становятся органом, стоящим над правительством. Это может звучать заманчиво, когда правительство вам не по душе, но это не демократия.

Есть те, кто намеренно или по неведению путает лояльность с личной преданностью. Лояльность к избранному эшелону власти — это не преданность Биньямину Нетаниягу, точно так же, как она не была преданностью Беннету, Лапиду, Ольмерту или Шарону. Она не является лояльностью к правым или левым. Она лояльна принципу, согласно которому общественность является сувереном, выражающим свою волю через законно избранное правительство. Если через год будет сформировано другое правительство, обязанность лояльности главы Шабак перейдет к нему в той же мере. Это и есть сердце ценности государственности.

Сотрудник Шабак знает, что настоящее испытание наступает не тогда, когда правительство думает так же, как он. Испытание наступает, когда оно принимает решение, которое ему не нравится или которому он противостоит. Пока речь идет о законном решении, роль сотрудника Шабак — выполнить его с полным профессионализмом; в противном случае он служит не государству, а собственному мировоззрению. Сотрудник силовых структур, ставящий свое суждение выше суждения избранного правительства, перестает быть профессионалом и становится политическим игроком. Тот, кто опасается политизации Шабак, должен опасаться именно этой возможности.

Должность меняется

Важно подчеркнуть и другую сторону уравнения. Лояльность — это не слепое подчинение. Она не требует молчания и не требует согласия. Глава Шабак обязан говорить правительству и премьер-министру, своему непосредственному руководителю, всё то, что они не хотят слышать. Он обязан представлять полные разведданные, даже если они противоречат политике правительства. Он обязан предупреждать, спорить и даже настаивать на своей позиции в ходе закрытых обсуждений, когда считает, что государство движется в опасном направлении. Но с момента, когда спор завершен и правительство приняло законное решение, его роль меняется. С этого момента он не хозяин положения, а исполнительный эшелон. Если он не способен выполнить решение, он должен сделать выводы и уйти в отставку.

Автор — бывший глава отдела в Шабак и научный сотрудник Института по борьбе с терроризмом (ICT) в Университете Райхмана.