Ложь за ложью
С заявлением прокуратуры началась атака под руководством министра обороны, который вернулся к той точке, с которой началось все дело: увековечивание фальшивого нарратива с помощью новой лжи. Поздняя подача обвинительного заключения показывает, что это работает: прокуратура, Шабак и полиция — все они запуганы.
Любой человек на месте Цахи Бравермана вчера почувствовал бы себя по-настоящему оскорбленным. Во вторник государственная прокуратура уведомила бывшего главу аппарата Нетаниягу о решении предъявить ему обвинение в мошенничестве, злоупотреблении доверием и создании помех правосудию (при условии проведения слушаний). Сразу после этого ведомство обратилось в Комиссию по делам государственной службы с рекомендацией отстранить Бравермана от должности, что, по всей видимости, поставило крест на его назначении послом в Лондоне, на которое он так рассчитывал. Это тяжелый удар для человека, который был самым влиятельным лицом в окружении премьер-министра, его посланником по особым поручениям — и, как следует из обвинительного заключения, поручениям весьма специфическим. Несмотря на это, хор сторонников Нетаниягу почти не проронил ни звука.
Однако вчера, после сообщения о решении предъявить обвинение Йонатану Уриху, весь этот хор немедленно перешел в атаку. Во главе его встали министры «Ликуда», заявившие, что они хорошо знают Уриха и уверены в его невиновности. Бывшая советница Нетаниягу Галь Дабуш была куда резче: «Она должна закончить как Эйхман», — написала она о юридическом советнике правительства. Превзошел всех министр обороны Исраэль Кац, который заявил: «От кабинета скрывают критически важный документ, захваченный в Газе, а юрсоветница обвиняет других в намерении нанести ущерб безопасности государства. Нет более сильного свидетельства превращения правоохранительной системы в политический инструмент».
Кажется, что, кроме самого Нетаниягу, нет человека, которому следовало бы воздержаться от подобных оценок больше, чем Исраэль Кац. Именно у Каца Исраэль Эйнхорн — другой фигурант дела, коллега Уриха и бывший советник Нетаниягу по кампаниям — работал советником, когда Кац занимал посты министра иностранных дел и министра энергетики. Эйнхорн, согласно публикации в «Гаарец», скрыл в своем соглашении о предотвращении конфликта интересов связи (свои и Уриха) с Катаром — вопрос крайне актуальный для обоих министерств. Кац, несмотря на прошлые связи с Эйнхорном, отказался подписывать ордера о неразглашении, необходимые для подачи обвинительных заключений по делу, подобно тому как он поступил в деле Готлиб.
Но куда серьезнее то, что слова Каца перерабатывают сюжет, лежавший в основе ложной операции влияния из канцелярии премьер-министра, позже названной «делом Бильд». Как будто с тех пор не была раскрыта вся фабула, как будто нет обвинительных заключений и признаний подследственных. Вчера днем я обратился к пресс-секретарю министра обороны с вопросом: «Вы пишете, что от кабинета скрывают критически важный документ, захваченный в Газе. Кто сказал, что кто-то скрыл этот документ? Он был доступен военному секретарю премьер-министра и не распространялся дальше лишь потому, что был абсолютно неважным». До момента сдачи номера в печать ответа не последовало.
Когда сообщение о документе было впервые опубликовано в «Бильд» с утверждением, будто он взят из компьютера Яхьи Синвара и содержит призыв использовать протесты против правительства в интересах ХАМАС, это вызвало большой резонанс. Однако все это было ложью, сфабрикованной прапорщиком Розенфельдом, Эли Фельдштейном, Эйнхорном и «Бильд». Изучение оригинала документа на арабском языке показывает обратное: он был написан офицером среднего звена военной разведки ХАМАС, нет никаких данных, что он доходил до Синвара, и уж точно он не был принят в качестве стратегии организации.
«Называть его "документом Синвара", — говорит высокопоставленный источник в АМАН, — это все равно что называть отчет майора исследовательского отдела АМАН, выдвигающего бредовые идеи, "документом Нетаниягу" или "израильской стратегией"». Более того, рекомендации в нем не отражают нежелания достичь сделки, а ровно наоборот. Эти факты были подтверждены высокопоставленными лицами в разведывательном сообществе, следственных органах Израиля и иностранными журналистами.
Спустя почти два года после того, как на этих страницах был раскрыт весь комплекс манипуляций, мы вернулись в исходную точку. Министр обороны и часть СМИ продолжают увековечивать ту самую кампанию лжи. Понятно, почему хор был мобилизован на защиту Уриха: обвинительное заключение обещает быть жестким и включает причастность Уриха к утечке в «Бильд», а не только к «раскрутке» документа в Израиле. Отсюда и обвинение в действиях с намерением нанести ущерб безопасности государства, а также в уничтожении улик путем удаления содержимого мобильного телефона после ареста Фельдштейна.
Также можно сделать вывод, что прокуратура, Шабак и полиция запуганы. Эти обвинительные заключения могли быть поданы давно, вместе с делами Фельдштейна и Розенфельда. Расследование против Уриха было начато лишь как часть дела «Катаргейт», которое следователи имели на руках еще во время «дела Бильд», но открыли его только после публикаций в СМИ. Информация о ночной встрече также давно была у следствия, но они опасались начинать работу, пока не вышло интервью Фельдштейна на телевидении.
