Государство Палестина уже здесь

Вопрос создания палестинского государства, с точки зрения Израиля, снят с повестки дня. Мы стоим перед выбором, и все понимают, что принятие идеи палестинского государства или даже упоминание о ней — это верный рецепт провала на выборах. Это можно понять на фоне ужасной катастрофы 7 октября и тяжелой войны, которая еще не закончилась. Можно также понять опасение, что создание палестинского государства вновь поставит нас перед угрозой чудовищной резни. Но вопрос в том, зависит ли это от нас и не происходит ли создание такого государства на наших глазах, когда Государство Израиль, потерпевшее политический крах, стоит беспомощным.

На самом деле палестинское государство, пусть и инвалидное, уже существует де-факто. Стоит понять: государство — это абстрактная сущность, плод человеческого воображения. Государство — это не материальное тело, которое можно потрогать. Оно является плодом воображения людей, составляющих его, и иностранцев, наблюдающих за ним. Кто-то сказал, что если все жители Америки внезапно перестанут верить в то, что она существует, она перестанет существовать. Люди наделены особой способностью создавать воображаемые, абстрактные тела и наделять их силой и мощью. Таковы все существующие корпорации, включая те, что контролируют экономику. Они существуют в воображении и мышлении, и они зарегистрированы в документах. И люди наделяют их активами, имуществом и силой. Таково и государство.

У разных государств есть сила, жители и территория, которую они контролируют. Однако люди могут создавать и государства, обладающие лишь частью этих свойств, воображать их существование и наделять их силой. В этом смысле Государство Палестина уже существует, хотя, как было сказано, как инвалидное государство. Многие государства признают его, и в этом смысле оно обладает способностью проявлять силу. Израиль ощутил это на себе. Факт в том, что Государство Палестина присоединилось к конвенции, учредившей Международный уголовный суд. Вследствие этого Международный суд признал не только существование палестинского государства, но и то, что сектор Газа (и, по-видимому, Иудея и Самария) принадлежат этому государству. Это, конечно, полная фикция, поскольку Палестинская автономия не контролирует Газу. Однако, как уже упоминалось, мы имеем дело с образами, и в этом плане у суда нет трудностей с тем, чтобы отнести Газу к Государству Палестина. Результатом является то, что военные действия на территории сектора Газа подпадают под юрисдикцию суда. На этом основании были выданы ордера на арест Биньямина Нетаниягу и Йоава Галланта.

Мы можем утверждать, что все это абсурдно. Но подавляющее большинство государств, подписавших ту же конвенцию, так не думают, и даже если некоторые из них разделяют это мнение, они считают себя обязанными действовать в соответствии с решением суда. Сейчас мы подходим к следующим этапам истории. Израиль полагал, что, поскольку он контролирует Иудею и Самарию (включая, по сути, территории, которые согласно Соглашениям Осло были переданы под контроль Палестинской автономии), в его силах предотвратить, если не создание палестинского государства, то хотя бы тот факт, что оно будет контролировать территорию.

Что касается сектора Газа, дело сложнее. ХАМАС создал в Газе «государство» с армией, которая физически контролировала сектор. Но ХАМАС признан в культурном мире террористической организацией, и поэтому он не был признан государством. Более того, пока ХАМАС контролировал сектор, Израиль мог наложить на него морскую блокаду. Этот факт дал Биньямину Нетаниягу, а вслед за ним и всему правому лагерю, «гениальную» идею поддерживать власть ХАМАС в Газе и ослаблять Палестинскую автономию. ХАМАС — это «актив», именно в силу того факта, что он является террористической организацией, так как именно по этой причине мир не признает его государством. Цену этого «актива» мы заплатили 7 октября.

Так возник великий парадокс: сектор Газа, где палестинцы имели контроль над территорией и населением, не считался государством. Напротив, Палестинская автономия, которая фактически не контролирует никакой значимой территории, считается на международном уровне государством, обладающим полномочиями, по крайней мере частичными. В качестве дополнительного повышения статуса Государство Палестина получило признание, когда Генеральная Ассамблея ООН признала его государством-наблюдателем. Для полноты картины отмечу, что единственным фактором, препятствующим принятию Государства Палестина в ООН в качестве полноправного члена, является вето США в Совете Безопасности. Как долго Соединенные Штаты будут придерживаться этой политики — подождем и увидим.

Война «Железные мечи» длится уже почти 3 года. На протяжении всей этой долгой войны население сектора и часть самого сектора оставались под контролем ХАМАС. Это была стратегия правительства Нетаниягу. Сейчас контроль над процессом перешел к Дональду Трампу. Продолжение ясно. В секторе установится палестинская власть, очень вероятно, что это будет Палестинская автономия, возможно, с определенными изменениями. План Трампа говорит об одной власти и одном оружии. Какое оружие? Какова будет степень демилитаризации сектора и степень влияния ХАМАС? Я не буду распространяться об этих важных вопросах. Одно ясно. Мы идем к палестинскому государству, создаваемому на наших глазах. Можно с высокой долей вероятности предположить, что власть в Газе, при условии, что это действительно не будет (по крайней мере официально) террористическая власть ХАМАС, будет признана всем миром как Государство Палестина или как часть этого государства. Израиль не сможет этому помешать. Дело вышло из наших рук и не находится под нашим контролем.

Наконец, несколько слов о главном. История учит о народах, которые воевали друг с другом в ярости, пока не обнаружили, что мир предпочтительнее. Англичане воевали с французами на протяжении сотен лет, а французы воевали с немцами. Сегодня между этими тремя народами царит мир. Борьбе между нами и палестинцами около ста лет. 7 октября и боевые действия в Газе — это кульминация этой войны. У обеих сторон есть сильные чувства мести и немало ненависти. Но обе стороны знают цену войны. Я верю, что не только у нас, но и на другой стороне просачивается, по крайней мере в некоторых кругах, понимание того, что мир возможен, даже если эти голоса сегодня заглушены или звучат лишь шепотом. Перефразируя слова Аббы Эвена, можно сказать, что люди выбирают логичное решение после того, как перепробовали все остальные варианты. Возможно, пришло время.