«Маи Голан — это преступление на почве ненависти в образе министра»

Хен Ариэли: «То, что я лесбиянка — это тоже политическая позиция». Ариэли идет на праймериз после того, как в прошлом занимала пост председателя Ассоциации ЛГБТ, основала институт «Шита», продвигающий политику местной демократии в органах местного самоуправления в Израиле, занимает пост председателя ИГИ (организация ЛГБТ-молодежи) и с 2018 года является членом городского совета и заместителем мэра Тель-Авива-Яффо. Последние 8 лет она курировала портфели социального обеспечения, культуры и ЛГБТ-сообщества. Сейчас она стремится сделать следующий шаг и перенести опыт из Тель-Авива в Иерусалим.

Что для вас значит быть первой открытой лесбиянкой-представителем в Кнессете?

Быть первой открытой лесбиянкой в Кнессете — это не только вопрос представительства, но и вопрос точки зрения. Моя идентичность сформировала то, как я занимаюсь политикой. Как лесбиянка, я выросла с осознанием того, что права не дают, за них борются. Поэтому я посвятила свою жизнь общественной борьбе. Как ЛГБТ-люди, мы рождаемся активистами, и быть лесбиянкой — это политическая позиция, потому что я отказываюсь принимать реальность, в которой есть те, кто заслуживает меньше прав только из-за того, кто они есть. Моя борьба началась с ЛГБТ-сообщества, но это всегда была борьба за демократию, за равенство и за свободу. С моей точки зрения, невозможно бороться за равенство для ЛГБТ-сообщества и не бороться за равенство для всех. Мой опыт научил меня превращать борьбу в политику, и эту точку зрения я хочу привнести в Кнессет.

Помимо сообщества, что выделяет вас как кандидата?

Я думаю, что привношу сочетание, которое редко встречается в политике. Большую часть жизни я была в гражданском обществе, там, где бросают вызов системе и подталкивают ее к изменениям. Затем я перешла в местную власть, и там я поняла, что изменения не заканчиваются лозунгами или протестом — они начинаются, когда умеешь переводить ценности в политику, бюджет и план работы. Я прихожу с большой верой в демократию, но также с пониманием того, что демократия — это профессия. Она требует умения управлять, строить партнерства, работать с людьми, которые думают иначе, и воплощать идеи в реальность. Это, на мой взгляд, задача политиков — не только обозначить цель, но и знать, как проложить к ней путь.

В какой-то момент я почувствовала, что у борьбы извне есть предел. Сильное гражданское общество необходимо, но в конечном итоге решения принимаются в центрах силы. Я хочу привнести туда опыт, накопленный мной как человеком, который знает улицу, но также знает, как работает система и как ее изменить изнутри.

Какова первая центральная цель ради сообщества, которую вы поставите, если будете избраны?

Закрепление равенства в Основном законе, объявление конверсионной терапии вне закона, принятие нового закона о преступлениях на почве ненависти, продвижение законов Саги Голан, признание пострадавших в «Бар-Ноар» жертвами террора и создание специального отдела по делам ЛГБТ-сообщества в Министерстве социального равенства с начальным бюджетом в 100 миллионов шекелей.

Ариэли подверглась нападению в начале месяца, когда пришла на предвыборное мероприятие партии «Демократы» на рынке «Тиква». Двое подозреваемых были задержаны после инцидента и впоследствии освобождены. «Я не получала обновлений о том, было ли предъявлено обвинительное заключение», — говорит она. «Именно в этом случае я почувствовала, что полиция относится к этому серьезно. Были очень четкие доказательства, район оснащен камерами, и у нас также было очень много записей, которые мы сделали. Я верю, что у них есть прочная база. Это было очень страшно, признаюсь».

Что вы думаете о росте количества ЛГБТ-фобных нападений в последние годы?

Я не покупаю утверждение, что речь идет об «отдельных инцидентах». Существует прямая связь между дискурсом, исходящим от правительства, и тем, что происходит на улице. В течение многих лет политики обозначали ЛГБТ-сообщество как угрозу семье, иудаизму и государству. Когда подстрекают против целого сообщества с трибуны Кнессета, не удивляйтесь, что есть те, кто чувствует, что у них есть лицензия нападать на нас на улице. Мы видели это при нападении на Ори на бульваре Ротшильд в прошлом месяце, мы видели это в насилии, которое мы пережили на рынке «Тиква», и мы видели это во многих других случаях. ЛГБТ-фобия не возникает в вакууме — это результат руководства, которое решило сделать нас политической боксерской грушей. Вместо того чтобы защищать нас, оно использует нас, чтобы набрать еще несколько голосов. Я знаю цену этого подстрекательства не понаслышке. Но я также знаю, что ЛГБТ-сообщество никогда не добивалось никаких прав, потому что ждало, что кто-то его спасет. Мы продолжим бороться, но ответственность в первую очередь лежит на государстве: прекратить подстрекать, обеспечить соблюдение закона и недвусмысленно дать понять, что в Израиле нет места ненависти к ЛГБТ.

Какой шаг правительства по отношению к ЛГБТ-сообществу был самым проблематичным?

Назначение Маи Голан министром социального равенства было одним из самых оторванных от реальности решений, принятых правительством. Трудно поверить, что именно ей доверили министерство, которое должно продвигать равенство, защищать женщин и укреплять ЛГБТ-сообщество. Трудно даже оценить ущерб, нанесенный за время ее пребывания в должности: бюджетные сокращения, которые ударили по жизненно важным программам, закрытие проектов и ущерб деятельности ЛГБТ-сообщества, особенно в периферии. Вместо того чтобы быть адресом для слабых слоев населения, министерство стало символом заброшенности. На протяжении всего пути, вместо того чтобы взять на себя ответственность за политику, которую она проводила, она занималась в основном собой, тем, что о ней говорили, что о ней писали и почему ее критикуют. Это был срок полномочий, который характеризовался властностью, непрофессионализмом и провалом в выполнении предназначения министерства. Маи Голан — это преступление на почве ненависти в образе министра. Израильская общественность заслуживает лучшего.

Что вы думаете о политическом представительстве, таком как спикер Кнессета Амир Охана, который пришел из «Ликуда»?

Амир Охана — доказательство того, что одного представительства недостаточно. Тот факт, что вы ЛГБТ, не означает, что вы продвигаете права сообщества. Наши права родились не в коридорах власти, они родились благодаря тысячам активисток и активистов, которые боролись на улицах, в судах и в Кнессете. Мне трудно понять, как можно наслаждаться плодами этой борьбы и одновременно быть частью правительства, которое раз за разом наносит ущерб ЛГБТ-сообществу и его организациям. С моей точки зрения, быть ЛГБТ в политике — это не только идентичность, это также ответственность. Вопрос не только в том, кто вы, а в том, за кого вы боретесь.

---

Наор Наркис: «Я не играю в обороне. Я играю в нападении»

Трудно не наткнуться сегодня на имя Наора Наркиса, который создает больше шума, чем любой другой кандидат на праймериз «Демократов». Наркис — предприниматель, активист и израильская интернет-знаменитость, в прошлом был генеральным директором «Хозрим бе-Твуна» — проекта по приобщению ультраортодоксов к свободному и израильскому миру и их секуляризации — и часто делится контентом против религиозного диктата (хадаты) и проводит мероприятия по оказанию помощи тем, кто покинул религию, и приобщению ультраортодоксов к тому, что он определяет как просвещенный мир.

Что для вас значит быть представителем ЛГБТ в Кнессете?

Быть адресом для каждого ЛГБТ-человека в стране, особенно для тех, кто происходит из слоев населения, где труднее всего быть в ЛГБТ-сообществе, таких как ультраортодоксальное, религиозное и арабское общество. Придерживаться подхода требования и принятия все новых и новых прав и присутствия ЛГБТ-сообщества в тех районах Израиля, где оно все еще слабо. Например, почему в религиозных школах не будет ИГИ? Почему в арабском обществе не будут учить принятию другого и ЛГБТ-семьям? И, конечно, быть адресом для многих ЛГБТ-семей, которые есть в Израиле и которые сталкиваются с бесконечными бюрократическими и личными трудностями, как только сталкиваются с государственными органами.

Помимо сообщества, что выделяет вас как кандидата?

Я не играю в обороне, я играю в нападении. Я не нахожусь в дискурсе сохранения своего личного пространства, а в дискурсе расширения либерализма и светскости в оплоты другой стороны. Это стратегия создания стендов «Хозрим бе-Твуна» в Бней-Браке, поездки в Эли, чтобы объяснить раввину Левинштейну о вреде конверсионной терапии, и требования, чтобы религиозные женщины служили в армии, как и светские, и чтобы мы покончили с «комбинацией» (льготами) йешив «Хесдер». Я также доказал способность контролировать общественный дискурс ради продвижения наших целей. Формирование всего политического дискурса по вопросам религии и государства — это то, чего в Израиле не было много лет.

Какова первая центральная цель ради сообщества, которую вы поставите, если будете избраны?

Моя цель в политике — отделение религии от государства. ЛГБТ-люди будут в безопасности только тогда, когда религиозные деятели будут держаться подальше от центров принятия решений и бюджета Государства Израиль. На самом деле, все права, которые важны для нас и которых нам не хватает, проистекают из отсутствия отделения религии от государства. Например, мы не можем пожениться в Израиле, потому что есть раввинатский и религиозный истеблишмент, который считает нашу любовь неприемлемой. В религиозных учреждениях существует ужасное подстрекательство против ЛГБТ-сообщества, и они получают государственные бюджеты. Конверсионная терапия до сих пор не объявлена вне закона, потому что есть религиозные люди, например, в йешиве в Эли, которые считают, что это издевательство является легитимным лечением только потому, что они придерживаются религиозной концепции. Мы будем в безопасности только в государстве, которое отделяет религию от своих соображений.

Что вы думаете о росте количества ЛГБТ-фобных нападений в последние годы?

Всего два месяца назад на нас с моим партнером Даниэлем напала гомофобная банда Мордехая Давида. Нас кричали на улице: «Шкеа ве-Тека, коксинели (трансвеститы), еб...е в задницу гомосеки», и группа из 9 примитивов преследовала нас до самого Синематеки. Это было ужасно. Вдруг я вспомнил 14-летнего Наора, которого обзывают гомосеком. Все эти ребята скоро получат иск. Рост количества нападений — это лишь отражение безумного процесса религиозного диктата, который переживает израильское общество и молодежь, исчезновения государственного образования. Молодые люди заходят в TikTok и видят раввинов, которые подстрекают против ЛГБТ-сообщества. ЛГБТ-люди, подвергшиеся нападению, всегда сообщали, что эта тема не очень интересует полицию. Мы будем проводить политику нулевой терпимости к преступлениям на почве ненависти к ЛГБТ.

Какой шаг правительства по отношению к ЛГБТ-сообществу был самым проблематичным?

Я разговаривал с представителями всех ЛГБТ-организаций. Они раздавлены этим правительством, которое урезало бюджеты намеренно, чтобы высушить их и раздавить. То, что Маи Голан сделала в Министерстве социального равенства, — это, по большому счету, попытка стереть, уничтожить и нанести ущерб всем ЛГБТ-организациям гражданского общества. Кроме того, все органы безопасности, такие как Шабак и полиция, которые проделали путь в представительстве ЛГБТ внутри организаций, прошли через намеренную регрессию сверху в подавлении ЛГБТ и возвращении их в «шкаф» по указаниям сверху. Я хочу сказать «Ликуду», который стал ультраортодоксальной партией, и Бен-Гвиру — вы никогда, никогда не вернете нас в «шкаф». И мы не только удвоим и утроим государственные бюджеты, направляемые на укрепление ЛГБТ-организаций, мы понимаем сейчас, что нельзя пренебрегать воспитанием толерантности к ЛГБТ-сообществу в религиозных и ультраортодоксальных секторах. Мы будем присутствовать везде ради трансгендеров в Эльаде и Бней-Браке, ради геев в Эли.

Что вы думаете о политическом представительстве ЛГБТ от правых, таком как спикер Кнессета Амир Охана?

Тот, кто продал ЛГБТ-сообщество Голдкнопфу, Дери, Струк и Смотричу ради власти, денег и почета, должен быть осужден. После того как на меня и Даниэля совершили гомофобное нападение, мы написали ему лично, что просим его осудить и отреагировать. Он отказался. Тот, кого даже безумное насилие против ЛГБТ-сообщества не трогает — не представляет его. Это нормально — быть геем и придерживаться правых взглядов, но это не нормально — бросать своих братьев и сестер».