Материалы, из которых создаются перевороты, и два дня, решающие исход выборов

В оппозиции ведется спор, который больше напоминает светскую игру: кто должен возглавить блок — Нафтали Беннет или Гади Айзенкот. Прежде чем разгадывать загадку, кто должен стать номером один, стоит сосредоточиться на темах выборов. Прежде чем выставлять команду на поле, желательно прояснить, во что мы играем.

Для этого необходимо разрушить ложную матрицу «правые-левые». Выбор на этот раз будет между крайне правыми, «хардаль» (религиозными националистами), с двумя несионистскими партиями, и демократическим правоцентристским лагерем с либеральным уклоном. Израильские левые, которые на самом деле являются национальными левыми, съежатся на углу улиц «Авода» — «Мерец». Яир Голан прав, когда говорит, что в западных, европейских терминах он, по сути, правый. Чего он хочет в конечном итоге? Не аннексировать, не властвовать над миллионами арабов.

Выборы должны строиться на материалах, которые создают перевороты: резня 7 октября, закон об уклонении от призыва и стоимость жизни. Есть, конечно, и другие темы: приоритеты, при которых десятки миллиардов передаются ультраортодоксам и «хардальникам», поселенцам на аванпостах и фермах за счет жителей Севера, периферии, защиты, систем здравоохранения, образования и высшей школы. На правительственные удовольствия и коалиционные деньги средства находятся, а на восстановление больницы «Сорока» и Института Вейцмана не хватает нескольких сотен миллионов. Бюджет глушит двигатели роста и запускает двигатели вымогательства. Опросы показывают, что граждане в подавляющем большинстве убеждены: правительство заботится о себе, а не о них. Не говоря уже о представительстве низкого качества — министрах и депутатах Кнессета, позорящих избирателей, — и о коррупции, которая когда-то была сформулирована в лозунге «коррупционеры, вы надоели».

Я знаю людей из «Ликуда», которые при упоминании имени Тали Готлиб стискивают зубы. При виде Идит Сильман живот сводит от стыда. Нисим Ватури вызывает лишь смущение, Амихай Шикли — презрение, а Шломо Кари — недоумение: какое отношение он имеет к нашей национально-либеральной партии?

Предвыборные кампании решаются за два дня. Все усилия, энергия, потасовки и ресурсы сводятся к двум ключевым моментам: день подачи списков и день выборов, от открытия избирательных участков до окончания подсчета голосов, что называется одним словом: организация. У трех партий есть прочный, пружинистый механизм, готовый к дню приказа: у «Ликуда», у «Еш Атид» и у ШАС.

О важности объединений свидетельствует пример: «Агудат Исраэль» и «Дегель ха-Тора» шли вместе и получили на 47 тысяч голосов меньше, но на 3 мандата больше, чем «Авода» и «Мерец», которые шли порознь. Опросы сейчас оценивают Итамара Бен-Гвира и Бецалеля Смотрича по отдельности. Биньямин Нетаниягу не позволит Смотричу потерять голоса, это исключено. Он привяжет его к седлу Бен-Гвира и будет рад подвергнуться вымогательству, платя «протекшн»: забронирует 2–3 места для «бен-гвиристов» в «Ликуде» и тайно пообещает ему портфель министра обороны. Нет такого безрассудного поступка, который Нетаниягу не совершил бы ради выживания.

На просторах оппозиции трудно найти того, кто способен дисциплинировать блок, провести политическое «жгутирование» артерий и предотвратить электоральную кровопотерю, объединив необходимые союзы. Чтобы это произошло, блок должен предстать с четырьмя лидерами — не тремя и не пятью — как это сделала нынешняя коалиция.

У кого не болел живот?

Власть сменяется на выборах, когда избиратели чувствуют, что вода (на этот раз также кровь и деньги) дошла до горла. Оппозиции не нужно делать много — достаточно обозначить, что она является альтернативой. Правительство Беннета-Лапида просуществовало полтора года. «Ликуд» представлял собой злонамеренную, вызывающую оппозицию, наносящую вред национальным интересам. Вспомните философские изречения Мири Регев: «живот не болит» — ни за солдат, ни за случаи изнасилования, ни за избитых женщин, ни за инвалидов. Но то правительство пало из-за слепоты Беннета в выборе людей, а не из-за подлости оппозиции.

Биография Айзенкота содержит правильные компоненты. Сын многодетной семьи, репатриировавшейся из Марокко, родился в Тверии, вырос в Эйлате, дослужился до начальника Генштаба и был самым атакующим начальником Генштаба в стратегических пространствах. У него нет маркетинговой упаковки, но есть содержание. Он не приукрашен, но сформирован. Не многословен, но образован. Однако он пришел в политику недавно, был депутатом Кнессета короткий период, не руководил министерством, не маневрировал в коалиционных переговорах. Не нужно быть экспертом, чтобы утверждать: Яир Лапид обязан объединиться с Айзенкотом. Лапид, который располагает отличными депутатами, создал прецедент, прорвавшись с 19 мандатами, сохранил партию в условиях потрясений, был премьер-министром и на последних выборах получил 24 мандата. Никто до него не достигал таких успехов. Политическая динамика приближает его сейчас к «нижнему плей-офф».

Стремление Авигдора Либермана, самого опытного из всех, возглавить блок, не является беспочвенным. Он возглавлял министерства обороны, финансов и иностранных дел. Один из высокопоставленных руководителей, работавший под его началом и не разделяющий его взглядов, признался, что Либерман стал сюрпризом его жизни: вопреки имиджу он был основательным, трудолюбивым и преданным делу. Он и Беннет находятся правее Нетаниягу, и они должны привлечь разочарованных избирателей из «Ликуда». На данный момент Беннет вырисовывается как глава блока. Возможно, потому, что люди доверяют пилоту, который уже управлял самолетом. Возможно, задним числом и на фоне «правительства катастроф» Беннет вспоминается с хорошей стороны, а его кабинет — как деловое правительство. Оно утвердило бюджет и достойный закон о хозяйственном регулировании, боролось с преступностью, повысило зарплаты солдатам, пенсии пенсионерам и выжившим в Холокосте, а также бросило вызов коррумпированному механизму кашрута.

Опознание на церемонии зажжения факелов

При виде видеоролика Нетаниягу в честь Дня независимости я сказал себе: у лжи нет ног, но есть отдел киносъемки. Не было и нет резни 7 октября — только «война возрождения», с «молодым львом» и «львиным рыком». Есть героические солдаты, погибшие и раненые, но нет и следа празднования в Кнессете, когда утвердили преемственность закона об освобождении от призыва в день, когда в Рафиахе погибли четверо бойцов «Гивати» и семеро получили тяжелые ранения. Также и когда утвердили бюджет для уклонистов в день, когда в Ливане погибли четверо бойцов спецназа «Нахаль».

«Израиль силен как никогда», — хвастался премьер-министр, в чье время и из-за чьей политики начальник Генштаба впервые в истории ЦАХАЛ был вынужден поднять десять красных флагов и предупредить, что армия коллапсирует изнутри. «Силен как никогда», — бахвалился премьер-министр, против которого и против нас настроено большинство общественности не только в Европе, но и в США, а среди молодежи это большинство огромно. Это лучшая весть, которую получили наши враги за последние 78 лет. «Мы вернули всех похищенных до последнего», — бахвалился герой книги, а точнее обвиняемый — господин «Бросивший на произвол судьбы».

Я смотрел церемонию и не пожалел. Просмотр стал для меня волнующим гражданско-полицейским опытом. Я чувствовал себя добропорядочным гражданином, свидетелем, которого попросили прийти на опознание подозреваемых. Вот он, громила, который бесчинствует на протестах и угрожает людям. Вот она, дама, которая приходит на суд Нетаниягу и проклинает судей. Вот она, старая знакомая, которая оскорбляла меня и плевала на суде над Элором Азарией или на демонстрации против судебной системы. У церемонии был вкус встречи выпускников.