Между иллюзией и реальностью: израильская стойкость разрушает оценки в Тегеране
В Тегеране полагали, что Израиль не выдержит затяжной кампании, однако боевые действия продолжаются, а израильское общество демонстрирует образцовую стойкость. Несмотря на внутреннюю критику, политическое руководство страны сохраняет решимость довести войну до победного конца.
Перед операцией «Ам Клавья» в Иране полагали, что даже в случае нападения Израиль не сможет удерживать фронт дольше десяти дней — прежде всего, исходя из оценок количества имеющихся у него ракет-перехватчиков. Кроме того, в Тегеране были убеждены, что израильское общество не рассчитано на длительные войны.
В июне прошлого года теория, на которой режим основывал свою доктрину противостояния, рухнула. Операция, продлившаяся 12 дней, оказалась лишь прелюдией к нынешней кампании, которая вступает в свою четвертую неделю, и конца ей пока не видно.
Неясно, на чем основывались эти расчеты, но очевидно одно: израильское общество — несмотря на сирены, работу в убежищах, отмену рейсов и нарушение привычного уклада — проявляет образцовую стойкость. Большинство граждан убеждены в оправданности войны как в Газе, так и в Ливане, и требуют от правительства не завершать ее преждевременно.
Тем не менее находятся те, кто ставит под сомнение принимаемые решения, предостерегает от отсутствия шансов на победу Израиля и США и представляет войну как безответственную авантюру. Фактически, они ведут себя именно так, как того ожидают наши враги.
После того как они ошиблись в оценке намерений Дональда Трампа, полагая, что он поспешит на сделку, их новый аргумент сводится к тому, что война затянулась, а Израиль «топчется на месте». Они утверждают, что стремление Трампа стабилизировать мировые цены на нефть лишь затянет конфликт.
Однако они упускают из виду главное: величайшая держава Ближнего Востока, наводившая ужас на регион, оказалась хрупкой, проницаемой для ударов с воздуха и, по сути, «картонным тигром». Вместе с ней рухнут и все ее террористические прокси в Ливане, Газе и Йемене.
Проглотить слюну
Бецалель Смотрич, председатель партии «Религиозный сионизм» и член военно-политического кабинета, еще в январе 2025 года знал о приближении операции «Ам Клавья». Когда правительство одобрило спорную сделку по заложникам, его коллега Итамар Бен-Гвир предпочел выйти из состава кабинета в знак протеста. Смотрич понимал, что заплатит политическую цену за поддержку этого курса, но остался.
Сегодня результаты очевидны. Америка наблюдала, как Израиль действует в небе Ирана, ликвидируя высшее военное руководство и демонтируя ядерные объекты. Увидев эти успехи, США присоединились к финальному этапу.
Привлечение американской стороны потребовало огромных ресурсов, но это была уже другая Америка — понимающая, что победа возможна. Если Израиль в одиночку разгромил Иран за 12 дней, то с поддержкой США задача становится куда более выполнимой.
На данный момент Израиль поразил в десять раз больше целей, чем в ходе операции «Ам Клавья», а с учетом американских ударов — в 20 раз больше. Если бы Смотрич ушел в отставку после той сделки, правительство, вероятно, распалось бы, и внимание сместилось бы на предвыборную борьбу, а не на критические арены войны.
Смотрич предпочел «проглотить слюну», пожертвовать продвижением молочной реформы и сосредоточиться на войне. Попутно ему удалось снять с повестки тему закона о призыве, которая ранее привела его партию к падению в опросах.
Хватит, вы заплатили достаточно
С другой стороны, бывшие начальники Генштаба Бени Ганц и Гади Айзенкот, вошедшие в чрезвычайное правительство, стремились навязать прежнюю, «дряблую» концепцию безопасности. Они настаивали на всеобъемлющей сделке по заложникам в обмен на прекращение огня и полный уход из Газы — еще до ликвидации Яхьи Синвара и начала действий против «Хезболлы». Тот факт, что Смотрич остался в правительстве, а они — нет, красноречиво говорит о выборе Биньямина Нетаниягу.
Смотрич верит, что выборы пройдут в срок — 27 октября. К тому времени Израиль завершит кампанию в Иране, разгромит «Хезболлу» и создаст значительную буферную зону в Ливане. Он убежден, что на границах больше не будет гражданских поселений вплотную к позициям террористов — их разделит широкая зона безопасности, контролируемая ЦАХАЛ.
Душевная любовь
Не прошло и часа после решения суда, разрешившего Йонатану Уриху общаться с Нетаниягу, как они созвонились. Урих — профессионал, но прежде всего он предан премьер-министру душевной любовью. Этот год был для него тяжелым не только из-за допросов, но и из-за разлуки с человеком, который стал для него фигурой отца.
Нетаниягу, наученный горьким опытом предательства приближенных, доверяет Уриху как никому другому. Он поддерживал его с первой секунды уголовного преследования, считая «дело Катара» сфабрикованным. Когда Урих пришел в канцелярию, премьер-министр лично вышел к нему, чтобы проводить его, прервав все дела.
Приятность манер
Нетаниягу ведет борьбу против назначения юридического советника Центральной избирательной комиссии, опасаясь, что у него попытаются «украсть выборы». Его параноидальные инстинкты, над которыми многие смеялись, с годами стали восприниматься как один из секретов его политического выживания.
Особое внимание приковано к заместителю председателя Верховного суда Ноаму Сольбергу. Он живет в поселении Алон-Швут, ведет скромный образ жизни и пользуется уважением за свою доступность. В поселке отмечают, что Сольберг часто критикует линию суда под руководством Ицхака Амита.
Однако, несмотря на консервативные постановления, Сольберг разочаровал многих сторонников, отказавшись идти на открытый конфликт с системой при назначении председателя Верховного суда. В Алон-Швут сомневаются, что он пойдет против системы, когда придет время его собственного назначения. В конечном счете, отмечают там, Сольберг — прежде всего судья, верный системе, даже если он не разделяет взгляды своих коллег.
