Между львиным рыком и кошачьим мяуканьем: необходимость «теории поражений»

День сменяет день, и усиливается опасение, что «львиный рык» постепенно превращается в кошачье мяуканье. Мы ликвидировали, обезглавили, уничтожили, взорвали и проникли — а шиитские негодяи всё еще стоят на ногах, к прискорбию жаждущих битвы обитателей телестудий. Они дают решительный отпор, и на горизонте нет ни признака капитуляции, ни небесного знамения, возвещающего о том, что избавление уже в пути. И даже если глупец из Вашингтона, этот крашеный клоун и любимец студийных крыс в Израиле, объявит в своей коварной манере: «Мы победили!» — это будет лишь Пиррова победа и ничего более.

Известное изречение «еще одна такая победа, и мы погибли» — это не просто речевой оборот, это идея, требующая практических и немедленных выводов. До каких пор наши граждане смогут сохранять свою стойкость? До тех пор, пока не исчерпается запас ракет-перехватчиков? Гарантируют ли дерзкие бомбардировки в Каспийском море, что старики и дети больше не будут бежать в убежища по нескольку раз за ночь? До каких пор продлится эта «война победы» — до Суккота? Может быть, до Хануки? Должны ли мы довольствоваться тем, что наши отважные пилоты и отточенные БПЛА ликвидируют очередных членов злодейского «Басиджа»?

Войны традиционно были направлены на одну цель: достижение окончательной победы. По неясным причинам укоренилось бинарное мнение, граничащее с суеверием, согласно которому победа является единственной целью войны. Никто не задумывался о том, что иногда именно поражение является желаемой целью. История неоднократно доказывала, что победа не всегда является лучшим выходом; поэтому народы, и уж точно прославленных генералов (за исключением поносимого Михаила Кутузова), никогда не учили тому, как проиграть в битве, чтобы победить в кампании.

Следовало бы обучать командиров «теории поражений» (и, возможно, стоит сделать «Войну и мир» обязательной книгой на курсах командного состава), чтобы очистить поражение от прилипшей к нему пугающей мистики. Если поражение является одним из двух возможных результатов в реальности неразумных людей, то его следует уважать, изучать и даже мудро к нему стремиться. Посмотрите, какое процветание принесло японцам их поражение во Второй мировой войне, и, напротив, сколько горечи хлебнули увенчанные победой американцы в безрассудных войнах, которые они вели с тех пор: от Кореи через Вьетнам и до Афганистана. Один длинный и гулкий провал. Достаточно вспомнить генерала Вестморленда, любителя статистики и подсчета трупов, который уверенно шагал к полному поражению на крыльях бомбардировщиков B-52 и фосфорных бомб, пока его армия не бежала, поджав хвост.

Что же такое победа и что такое поражение? Вероятно, мы никогда не узнаем. В теории игр война определяется как «игра двух лиц, всё-или-ничего, без полной информации». Если игнорировать те редкие моменты, когда капитуляция подписывается на торжественной церемонии перед камерами, то большинство войн заканчиваются тем, что каждая сторона заявляет о своей победе и выпячивает поражение другой. В отсутствие решающего исхода этот спор становится неисчерпаемым источником для следующих войн. Как мудрой нации вырваться из этого заколдованного круга? Ей необходимо избавиться от бинарного мышления, изучить «теорию поражений» и признать прелесть ничьей, которая вся является победой. Чтобы гарантировать достижение желанной ничьей, ее необходимо планировать как можно раньше — прежде чем поражение станет официальной политикой избитого правительства, чьи силы иссякли, а терпение измученных граждан подошло к концу.

Вот мы встрепенулись как лев и зарычали как лев, но спасение еще не пришло. Вопреки хвастливым речам командиров ЦАХАЛ, нелепым заявлениям министра обороны и оторванным от реальности комментариям военных корреспондентов — именно иранцы, по всей видимости, поверженные, чье руководство было обезглавлено, восстают как феникс. Они наносят удары по израильскому тылу день за днем, нарушают мировую экономику и даже заставляют сумасбродного президента снимать санкции с их нефти... Если это не горькая насмешка над гордостью американской армии, то я не знаю, что такое насмешка. Похоже, что именно иранцы применяют «теорию поражений» и извлекают из нее необходимый урок: в каждом поражении заложены семена победы, и наоборот. Они не ожидают абсолютной и окончательной победы; они бьют, зарываются, выживают и ждут той самой ничьей, которая для них является полной победой.

Благодарность покойному Шимону Цабару, чья книга «Полная книга теории поражений и проигрышей: как победить, проигрывая» (издательство «Ам Овед», Тель-Авив, 1995) послужила источником и вдохновением для этой статьи.

Доктор Моше Эльханати — историк Нового времени.