Мири Алони: «Я была готова казнить террористов Нухбы»
Легендарная солистка «Песни мира» критикует руководство страны, призывает к срочному политическому урегулированию и объясняет, почему отказывалась исполнять гимн мира в течение полутора лет после 7 октября: «Я была переполнена чувствами мести».
Певица и актриса Мири Алони в недавнем интервью раскрыла подробности своего прошлого и карьеры, однако наибольшее внимание привлекло её признание, проясняющее, что, несмотря на тяжелую душевную цену, она отказывается отстраняться от политической и социальной реальности в Израиле. «Я подключена к новостям 24 часа в сутки, дорогой. Я не страус», — делится она.
«Нелегко постоянно слушать новости в стране, но я обязана быть вовлеченной и политически осведомленной, в социальном смысле этого слова — точно знать, что происходит, несмотря на то, что происходящее — это ужасы».
В своих словах Алони призывает к глубокому изменению концепции в отношении израильско-палестинского конфликта и предостерегает от продолжения существующей ситуации. «Мы не должны терять надежду на то, что в одном из будущих поколений будет мир», — говорит она.
«Мы будем обязаны прийти с ними к соглашению и дать им права, которые им причитаются, потому что мы не сможем жить здесь долгие годы в качестве правителей. Власть и её сторонники не понимают, что весь террор, от которого мы страдаем, рождается в лагерях беженцев. Неужели мы будем вечно жить мечом?»
Алони не жалеет критики и в адрес политического эшелона, обвиняя избранных должностных лиц в разжигании раскола в народе. «Есть политики, которые поощряют эту ужасную поляризацию между нами и наслаждаются ею, — нападает певица, — но в конечном итоге реальность здесь доказывает, что между нами на самом деле нет никакой разницы, все мы знаем, что у всех нас одна судьба».
Параллельно Алони раскрывает глубокое душевное потрясение, которое она пережила после событий 7 октября, что привело её к необычному решению заморозить исполнение песни, наиболее ассоциирующейся с ней.
«Мир — это ультимативное условие для жизни. Но после 7 октября я была настолько потрясена и переполнена чувствами мести, что была готова сама пойти и казнить всех террористов Нухбы. Я сказала себе, что не способна петь эту песню, и в течение полутора лет я не пела "Песню мира". Я не могла лгать своей душе».
Поворот произошел, когда она увидела в новостных трансляциях семью погибших, которая сама пела эту песню. «Я видела, как они поют именно "Песню мира". Я сказала себе: "Боже мой. Они, после всего, что они пережили, поют эту песню?". Это было для меня знаком того, что нужно продолжать нести знамя надежды», — заключает она.
