Мировой кризис, Иран и Израиль: за кулисами войны цен на нефть

Каждый ключевой перекресток в истории Ирана — от колониальной эпохи через переворот 1953 года и до столкновений 2026 года — решался вокруг одного вопроса: кто контролирует энергию? Главный урок заключается в том, что внешние попытки взять под контроль ресурсы всегда приводили к яростному сопротивлению, а стремление Ирана к энергетической независимости неизменно вело к конфликту с Западом. В Иране энергия — это не просто экономический ресурс, а двигатель истории, силы и войны.

Нефть как символ унижения и суверенитета

В 1908 году нефть превратила Иран из географического объекта в британский «денежный насос» (APOC). Экономическая эксплуатация породила чувство национального унижения, которое питало последующую борьбу. Перекресток Мосаддыка (1951–1953) и первая попытка национализации нефти закончились переворотом под эгидой ЦРУ (операция «Аякс»). Это событие закрепило в иранском сознании убеждение, что западная демократия вторична по отношению к энергетическим интересам. После революции 1979 года аятолла Хомейни превратил нефть из «послушного товара» для Запада в «исламское оружие», используемое для финансирования прокси-сил, таких как «Хезболла», Хамас и хуситы, что подрывало глобальную стабильность.

Исламская революция стала актом энергетического суверенитета: полная национализация ресурсов, изгнание западных компаний и использование нефти как стратегического инструмента влияния. В XXI веке борьба за энергию перешла на новый этап, включив в себя санкции, развитие связей с Китаем и Россией и использование ресурсов для финансирования региональной экспансии.

---

Март 2026 года: война «энергетических путей»

Борьба достигла пика, когда Иран перешел от обороны своих ресурсов к атаке на жизненно важные артерии Запада. В последних столкновениях фокус сместился на морские «узкие места»:

• Ормузский пролив: иранская угроза закрыть пролив, через который проходит около 20% мировой нефти, стала «пистолетом у виска» глобальной экономики.

• Баб-эль-Мандеб: прокси-силы (хуситы) организовали дистанционную осаду Красного моря, нарушая торговлю между Азией и Европой и нанося удар по доходам Суэцкого канала.

Ответ США под руководством Дональда Трампа направлен на окончательное удушение иранского экспорта при использовании собственной добычи нефти для стабилизации цен. Результатом стал скачок мировых цен с 70 до 120 долларов за баррель и широкая региональная эскалация. Иранские атаки на энергетическую инфраструктуру соседей весной 2026 года привели к стратегическому разлому: Катар и Оман, традиционные посредники, оказались втянуты в конфликт, а удар по катарским газовым объектам (СПГ) спровоцировал дипломатическую изоляцию Тегерана.

Европа между молотом и наковальней

События 2026 года вынудили Европу сделать болезненный выбор. Атака Ирана на газовые объекты в Рас-Лаффане (Катар), ставшие критически важными после отказа от российского газа в 2022 году, нанесла тяжелый удар по европейской энергетической безопасности. Кампания 2026 года стала для Европы «тревожным звонком», показавшим хрупкость ее суверенитета в условиях, когда пути поставок контролируются враждебными игроками.

В этой ситуации Израиль превращается из энергетически изолированной страны в стратегический узел, позволяющий Европе и странам Залива обходить иранскую «петлю удушения». В марте 2026 года Израиль — это важнейшая ретрансляционная станция мировой экономики, чья способность защитить свои энергетические объекты становится ключом к стабильности цен в Берлине и Париже.

---

Заключение: «Барьер — это баррель»

Существует прямая линия, соединяющая национализацию нефти Мосаддыком в 1951 году и нынешнюю войну. Запад никогда не мирился с государством на Ближнем Востоке, которое проводит полностью независимую энергетическую политику. Долгосрочная цель администрации Дональда Трампа — реорганизация рынка, передача доли Ирана союзникам и американским производителям, что гарантирует: каждая капля нефти, выходящая из Залива, проходит американское «одобрение» безопасности.

Если XX век был веком добычи, то 2026 год стал годом осознания того, что контроль над путями транспортировки важнее контроля над скважинами. Израиль, благодаря своему географическому положению и инфраструктуре, находится в центре этой кампании не только как сторона конфликта, но и как решение мировой проблемы. Иранская история учит, что любая попытка контролировать ресурсы силой влечет за собой насилие, однако Запад предпринимает финальный маневр, чтобы нейтрализовать способность Ирана использовать нефть как глобальную удавку.

Д-р Эйтан Ласри, эксперт по государственному управлению и общественно-геостратегической политике, в прошлом советник премьер-министров и старший комментатор в СМИ.