Модель Синвара в персидской версии: секрет американской капитуляции перед Ираном
Кампания против Ирана завершается без решительной развязки, поскольку Ормузский пролив используется как заложник, подобно стратегии ХАМАС в Газе. Пока Дональд Трамп возвращается к утилитаризму в ущерб справедливости, становится ясно: мировая война продолжается.
Это утро оказалось не тем, к которому хотел проснуться Израиль. Это утро, в которое была проведена прямая линия между сектором Газа, контролируемым ХАМАС, и иранским Корпусом стражей исламской революции. Наблюдается почти полная симметрия в том, как велась война, как определялись ее цели нами и противниками, и в том, насколько дефектно они завершаются.
Персы неплохо умеют играть в шахматы. В рамках противостояния с Дональдом Трампом они скопировали модель Яхьи Синвара. Речь не только о стратегии хаоса и попытке превратить локальный конфликт в глобальное событие, но и о том, что Ормузский пролив был использован в той же роли, которую для ХАМАС в Газе выполняли израильские заложники. В случае с сектором именно заложники не позволили Израилю достичь полного успеха, а в случае с Тегераном именно проливы и мировая экономика, взятые иранцами в заложники, помешали добиться значимого перелома в нынешней войне. Единственное различие заключается в том, что для Тегерана последствия этого события могут оказаться гораздо более тяжелыми.
Прежде чем говорить о последствиях, нужно быть честными: мы до сих пор не знаем деталей прекращения огня и не можем в полной мере судить о том, чем завершатся переговоры между США и Ираном, которые начнутся в ближайшие две недели. Однако можно предположить, что переговоры, ведущиеся вне прямого огня, вряд ли закончатся результатами, благоприятными для Израиля. Тем не менее, из того, что известно на данный момент, пакет включает два основных элемента: прекращение боевых действий на две недели и немедленное открытие Ормузского пролива под иранским покровительством.
Однако важнее всего значение этого развития событий. Оно прежде всего учит тому, что между библейской историей, которую мы надеялись увидеть в вечер Второго Песаха — как войска современного фараона смываются в водах Ормуза, а мир достигает великого морального искупления, — и реальностью существует немалый разрыв. Этого не произошло.
Да, Иран получил удар. Можно привести еще немало данных о глубине поражения, числе атак, количестве разрушенных объектов и ликвидированных целей, за которые действительно отвечают ЦАХАЛ и армия США. Следует предположить, что именно этот нарратив будет звучать в Вашингтоне и Иерусалиме, поскольку нам, людям Запада, свойственно оценивать реальность через количественные показатели. Однако на качественном уровне общий результат войны остается частичным. Он оставляет нас внутри масштабного конфликта, и потому операция «Рев льва» превратилась лишь в очередной раунд.
Если 28 февраля Дональд Трамп решил присоединиться к лагерю справедливости и морали в войне против лагеря убийства и угнетения, поддерживаемого Китаем, Россией и Северной Кореей, то 7 апреля, в канун Второго Песаха, он сделал полшага назад. По сути, разговоры о борьбе с современными нацистами превратились в тонкую оболочку, за которой скрывалась уродливая реальность. Отказавшись от решительного шага по возвращению Ирана в каменный век, Трамп фактически распустил коалицию, которая эхом отзывалась на историческое партнерство США и Великобритании времен Второй мировой войны. В конечном счете Трамп вернулся к своим идейным истокам — утилитаризму. Он предпочел материализм, экономику и нефть абсолютной справедливости.
Вероятно, Дональд Трамп заявит, что «мы победили», и другая сторона расскажет свою историю успеха. Интерпретации полетят во все стороны, и они уже появляются. Сам этот факт свидетельствует об отсутствии окончательности, отсутствии капитуляции противника и незавершенности работы. Значимый вывод таков: мировая война, начавшаяся около четырех лет назад с нападения России на Украину, продолжится. Она не закончилась, и операция «Рев льва» была лишь звеном в цепочке дополнительных событий.
Речь идет о Третьей мировой войне. Это постмодернистское противостояние между четырьмя идейными лагерями — справедливости, зла, утилитаристов и прогресса, стоящего в стороне. Она ведется странными способами: на разных географических очагах, в специфических условиях, когда сильные стороны навязывают себе ограничения, например, предотвращая удары по экономической инфраструктуре. При отсутствии развязки эта война продолжится. Плохие новости касаются того, как ее будут анализировать остальные участники. Можно лишь предполагать, какие выводы сделает Россия относительно Европы и НАТО, Китай — относительно Тайваня, страны Залива — относительно США, и какая мотивация появится у Европы, флиртующей с лагерем зла. Все эти вопросы будут питать продолжение мировой войны.
А мы, вышедшие из нынешнего боя смелыми, решительными и правыми, но осознающие, что мы сильны, однако не являемся сверхдержавой [потому что сверхдержавы определяют правила для других и для себя, а это не наш случай], должны продолжать путь. Нам придется управлять нашей мозаикой в этой войне десятилетия с умом. Нам предстоит снова организоваться, провести реформы, укрепить экономику, взращивать еврейскую идентичность, развивать оружейную промышленность и усиливать внутреннее единство. Все это необходимо, чтобы пройти через бурю, которая все еще надвигается на мир и наш регион. Кончено, но не закончено.
