Мухаммад Маджадле: «Я изменился»
Комментатор «12 канала» рассказал Надаву Пери об обращении Шабака к Нетаниягу после 7 октября: «Здесь есть возможность интегрировать арабских граждан, у которых тоже есть заложники, некоторые из них были убиты»
В подробной беседе, посвященной сложной реальности жизни арабских граждан в Израиле, комментатор «12 канала» и глава новостного отдела радио «Нас» Мухаммад Маджадле затронул ряд вопросов, волнующих всё израильское общество, в подкасте Надава Пери из проекта All in.
Отношение к государству и события 7 октября
Маджадле высказался о тяжелых чувствах и неконтролируемом повороте, произошедшем в арабском обществе после террористической атаки, и привел оценку историка, который беседовал с ним: «Этот год — самый тяжелый год, который пережили арабские граждане в Израиле».
Описывая подробно начальный период, он привел необычные данные об идентификации, которые выявили опросы:
«Очень близко к 7 октября вы видели, что арабское общество находилось в точке, где, на мой взгляд, впервые в истории, если бы вы посмотрели на данные и опросы, процент идентификации с Государством Израиль, его символами, его проблемами, достигал почти 80% — это безумие. Теперь, это было... я могу сказать вам, что представители Шабака обратились к премьер-министру, к министрам, к депутатам Кнессета и сказали им: "Друзья, здесь есть историческая возможность, это время действовать, чтобы воспользоваться этой возможностью и интегрировать арабских граждан, у которых тоже есть заложники, также некоторые из них были убиты 7 октября, получили ракеты и всё остальное, это тот самый момент взять их и интегрировать в израильскую историю". И этого не произошло».
Маджадле раскрыл содержание бесед, которые он вел с председателем партии РААМ Мансуром Аббасом сразу после начала резни: «Я помню первый разговор с Мансуром... звонит мне, и я говорю ему: "Мансур, это никого не интересует, что ты думаешь об этом сейчас, типа, что ты хочешь выпустить осуждение, оставь, идет война". А он говорит мне: "Это очень важно, я хочу это выпустить. Евреи должны понять, еврейская общественность, что мы не часть этого события"».
А позже, когда его спросили об изменениях, произошедших с Аббасом и его политическим путем, Маджадле поделился личным высказыванием: «Он однажды сказал мне фразу, на мой взгляд, очень важную: "Ты думаешь, что этот процесс не изменил меня так же, как он не изменил Беннета и Нетаниягу? Я изменился по ходу дела"».
Преступность и насилие в местных органах власти
В гражданской и повседневной плоскости Маджадле представил серьезную и шокирующую картину последствий деятельности преступных организаций в местных органах власти, включая Назарет, где жители и бизнес сталкиваются с угрозами, вымогательством и прямым ущербом для повседневной жизни:
«Это невероятно... ты идешь открывать новый бизнес в Назарете, ты приходишь, открываешь его, выставляешь товар, всё хорошо и красиво, через два дня к тебе приходит парень на скутере и говорит: "Слушай, мы организуем здесь охрану, чтобы тебе не навредили...". Ты говоришь ему: "Мне не нужна охрана, большое спасибо". А, ты не хочешь? Ну хорошо, ладно, вечером у тебя уже нет витрины, выпускают 100 пуль в эту штуку. На следующий день он возвращается и говорит: "Слушай, что ты скажешь сейчас? Подал жалобу в полицию, и ничего с этим не произошло" — начинает платить, потому что иначе у него там нет бизнеса или он закрывает бизнес... Это просто, как каждый взрослый израильтянин помнит дни Второй интифады, когда ты боялся сидеть в кафе или садиться в автобус в Иерусалиме, это была русская рулетка — сесть в автобус в Иерусалиме, сейчас, на мой взгляд, это жизнь, которой живут многие арабы в Израиле, однозначно».
