Мощь слабости
Иран, возможно, избит, но он пришел к кампании подготовленным и обводит весь мир вокруг пальца в сфере энергетики. Хвастливые заявления слишком многих лидеров, в том числе и у нас, вредят войне и создают преувеличенное ожидание быстрого завершения.
Ближний Восток, в его широком определении, — это топкое болото. Могучий Советский Союз пытался ликвидировать власть моджахедов в Афганистане. Спустя почти десятилетие и миллион погибших — он свернулся и ушел. США вошли туда с огромной внутренней поддержкой после теракта 2001 года. Они тоже поджали хвост. Власть вернулась именно в руки тех, кого США пытались искоренить. Израиль снова и снова пытался искоренить ХАМАС из сектора Газа и «Хезболлу» из Южного Ливана. Были успехи. Не было абсолютной победы. Цена в человеческих жизнях и международное давление остановили Израиль. Ничто не остается прежним. Но кажется, что оценка, согласно которой можно будет ликвидировать режим ужаса аятолл бомбардировками с воздуха в течение считанных недель, была слишком оптимистичной.
Иран гораздо более развит, чем был Афганистан, и поэтому он также гораздо более уязвим. Он полон целей, которые можно уничтожить с воздуха. Работа продолжается изо дня в день. Но даже тяжелый удар, граничащий с фатальным, не ведет ни к смене режима, ни к капитуляции. После двух с половиной недель бомбардировок и заявлений об уничтожении военно-морских и военно-воздушных сил, а также после ежедневных деклараций об уничтожении большинства пусковых установок и большинства баллистических ракет, Иран все еще способен запускать ракеты в любую страну Ближнего Востока. В любой момент Иран может усугубить ущерб нефтяным и газовым месторождениям любой страны региона. И время от времени ему удается наносить удары. ОАЭ страдают больше всех. Катар тоже получает удары, несмотря на то, что это самое исламистское государство, и несмотря на то, что оно владеет совместно с Ираном газовым месторождением Южный Парс, крупнейшим в мире.
Иран, возможно, избит и слаб, но он пришел к кампании подготовленным. Он обводит весь мир вокруг пальца в сфере энергетики. Величайшая держава мира вынуждена просить помощи у других стран, чтобы открыть Ормузский пролив, который контролирует путь прохождения около пятой части мировой выработки энергии. Но они отказываются лезть в это болото. И это еще не все. Потому что мы еще не дошли до способности Ирана нанести гораздо более серьезный ущерб большинству своих соседей. С помощью пусковых установок, ракет и БПЛА, которые у него все еще есть, Иран может нанести удар по опреснительным установкам стран Залива. «Вода на Ближнем Востоке даже более важна, чем нефть и газ», — утверждал CNN несколько дней назад. Речь идет о 400 опреснительных установках вдоль побережья, которые обеспечивают около 90% питьевой воды в Бахрейне, ОАЭ и Катаре, 70% в Саудовской Аравии и 99% в Кувейте. И если, не дай бог, это будет война не только за возобновление поставок нефти, но и за опреснительные установки — катастрофа, которая может произойти, будет гораздо масштабнее.
На короткий миг показалось, что начинается водная война. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил десять дней назад:
«США совершили вопиющее и отчаянное преступление, атаковав установку по опреснению пресной воды на острове Кешм... США создали прецедент, а не Иран».
США это отрицали. Можно и нужно им верить. Они не хотят вступать в эту опасную игру. На следующий день Бахрейн заявил, что Иран нанес удар по одной из его опреснительных установок. Речь идет о легких целях, так как все они расположены на побережье напротив Ирана. С тех пор новых ударов не было. Пока это прекратилось. Однако рука Ирана на спусковом крючке. И если, не дай бог, он нажмет на него — все, что происходило до сих пор, померкнет по сравнению с многосферной катастрофой, которая еще может произойти.
Вот нам уязвимая точка — Ормузский пролив. А рядом с ним мягкое подбрюшье — опреснительные установки. Так что США и Израиль нанесли удары по инфраструктуре, ВВС, ВМС, по оборонной промышленности, но Иран сейчас переходит к модели террористической организации. Это не та сила, которая у него есть по сравнению с силой США и Израиля. Это его сила наносить вред. И она огромна. Он уже блокирует Ормузский пролив. И можно предположить, что у него достаточно боеприпасов, чтобы вызвать настоящий ад, который изменит все правила игры — удар по опреснительным установкам, что является неконвенциональным ударом по странам Залива. И в любом случае — вернуть нефтяные и газовые поля в эксплуатацию гораздо проще, чем чинить водные объекты.
На этом фоне хвастливые заявления слишком многих лидеров, в том числе и у нас, являются в основном бумерангом. Потому что для того, чтобы справиться с иранской опасностью, с мощью слабости, нужно терпение. Нужна война на истощение. Нужно изматывание опасности. Нет такого понятия, как «один удар и покончено». Хвастливые заявления создают преувеличенное ожидание быстрого завершения. Это было трудно в Афганистане, даже без мягкого подбрюшья, и это труднее перед лицом Ирана, который может перейти от блокирования Ормузского пролива к ударам по водоочистным сооружениям. И это трудно против «Хезболлы», потому что то, что Израиль не смог сделать целых два года в секторе Газа, он не сможет сделать и через два месяца в Ливане. Есть что делать. Но, пожалуйста, остановите секундомеры. Они не помогают войне. Они только вредят ей.
