Мы не нормализовали действия Кнессета. Мы просто истощены
Стремительные попытки принять спорные законы уже не выводят людей на улицы, как раньше. Это не признак нормализации ситуации, а следствие глубокого общественного истощения и равнодушия власти к протесту.
Не нужна насильственная революция, чтобы сменить режим. Достаточно последовательности законных шагов, каждый из которых можно оправдать, и которые в совокупности меняют правила игры. Достаточно того, что политическая система осознает свою безнаказанность, превращая некогда четкие границы в гибкие. То, что вчера казалось немыслимым, сегодня становится возможным, а завтра — обыденным. Происходит ли это сейчас? Свидетельствуют ли последние законодательные инициативы Кнессета и равнодушие, с которым они воспринимаются, о том, что мы нормализовали ситуацию? Если судить по снижению интенсивности протеста, ответ — да.
Неужели общественность, которая заполняла улицы сотнями тысяч людей, когда министр обороны Йоав Галлант был уволен, теперь остается дома, пока принимаются законы, ухудшающие качество жизни граждан и наносящие удар по служащим и налогоплательщикам? Государство все больше превращается в систему, предоставляющую преференции сектору, который не служит в армии и не выполняет своих обязанностей перед страной. Мне кажется, речь идет не о нормализации. Нормализация означает, что мы смирились настолько, что перестали видеть ужас происходящего. Это не нормализация. Это истощение. Мы очень устали.
Мы по-прежнему осознаем, насколько катастрофичны законы о правовой реформе, возвращающиеся к нам на закате каденции правительства Биньямина Нетаниягу. Страна меняет свой режим и облик до неузнаваемости. Но после трех тяжелых лет, когда правительство вместо объединения занималось обратным, возникло ощущение безнадежности: протесты, крики о помощи, вопли резервистов, крах экономики и бедственное положение жителей Севера — все это привело к апатии. Дискурс сместился от «это немыслимо» к «такова ситуация, что поделать» или «подождем выборов».
Если Менахема Бегина 500 демонстрантов у его дома заставили запереться в комнате до самой смерти, то миллион протестующих у дома Нетаниягу его не сдвинут. Максимум, он переместится в один из своих семи домов или отправит семью на виллу семьи Палик. Были времена, когда любая критическая статья в местной газете выводила его из себя. Теперь он полностью утратил эту чувствительность. Его это не интересует.
Сомнительно, что душераздирающие кадры контуженных бойцов на комиссии Кнессета, умолявших депутата Гольдкнопфа, тронули сердце премьер-министра. Скорее, он просчитал общественный ущерб. Только это остановило Основной закон об изучении Торы, превратив его в декларативный. Ультраортодоксы отступили, заменив льготы уклонистам на формулировку о том, что изучение Торы является «фундаментальной ценностью». Все это делается исключительно ради выживания одного человека у власти. Если у кого-то были сомнения, является ли Израиль демократическим государством, теперь можно сказать наверняка: всемогущий диктатор у нас уже есть.
Так нормализовали ли мы ситуацию? Может быть. Или мы просто поняли, что он отказался от более чем половины народа. А может, есть понимание, что даже если коалиция Нетаниягу победит, нам конец, а если сменится правительство — оно отменит эти законы.
Возьмите главу Шабака, генерал-майора запаса Давида Зини. Когда он вступил в должность, не имея разведывательного опыта, поднялась волна протеста. Многие надеялись, что человек с боевыми заслугами проявит себя иначе, но ожидания не оправдались. В организации царит кризис доверия, назначения заморожены, сектор Газа месяцами оставался без постоянного командира. Зини приказал закрыть ЛГБТ-ячейку в Шабаке, отменил бюджеты на делегации в Польшу, а затем распорядился демонтировать уголок памяти сотрудников, погибших 7 октября, аргументируя это тем, что «не нужно видеть провал перед глазами».
А затем последовало его выступление на конференции института «Аргаман». Рассказывая о своем назначении, Зини признался, что должен был сказать премьер-министру, что не пригоден для этой должности. «Но я сказал ему да. Причина, по которой я согласился, — это то, что я чувствовал, что очень пригоден для того, чтобы быть верным избранному эшелону, неважно, какое мнение», — заявил он. Это тревожно. Человек, знающий общественную реальность и последствия 7 октября, не совершил ни одного оперативного прорыва, но каждую неделю попадает в заголовки из-за спорных высказываний, называя юридическое консультирование Шабака «мешающим фактором». Все это приводит к выводу, что Зини не подходит для своей должности. И дело не в его политических взглядах, а в том, что, как говорила мама одного моего друга: кто родился не умным, это уже на всю жизнь.
