Мы ничему не научились: городская легенда, которую Израиль настаивает сохранять на Севере

Один из самых грубых обманов, транслируемых сегодня израильской общественности, — это утверждение, что правительство Ливана может при определенных условиях разоружить «Хезболлу». Речь идет о «городской легенде», ставшей центральной частью виртуальной реальности, которую правительство Израиля старается выстроить для своих граждан в вопросах, касающихся Ливана. Израильское руководство транслирует, прямо или косвенно, будто речь идет о достижимой цели, о политическом пути, у которого есть выход и адрес. На практике, к нашему сожалению, это не имеет под собой никаких оснований в реальности.

Травма 7 октября должна была преподать нам базовый урок: нельзя строить политику на выдавании желаемого за действительное. Даже значительные части израильских СМИ ничего не усвоили. Вместо того чтобы рассматривать реальность такой, какая она есть, они продолжают тиражировать мисконцепции политического и военного эшелонов. Израильская общественность снова и снова сталкивается с историями об «укреплении ливанского государства», о «ливанской армии, которая возьмет на себя ответственность» и о «постепенном процессе разоружения «Хезболлы»», в то время как факты указывают ровно в противоположном направлении.

«Хезболла» — это не временная неисправность в истории Ливана. Она существует, чтобы продолжать существовать. Она пользуется иранской поддержкой, создала военные возможности, значительно превосходящие потенциал ливанской армии, и является неотъемлемой частью политической системы страны. Тот, кто представляет правительство Ливана как фактор, способный разоружить организацию, игнорирует ливанскую реальность, существующую уже десятки лет, и переводит суровую действительность в розовые мечты. Это стратегическая ошибка.

Эта ложь порождает еще более серьезный просчет: во всех контактах между Израилем и Ливаном наша страна вновь и вновь подчеркивает единственный посыл, который Бейрут, Тегеран и Анкара хотят слышать: у Израиля нет территориальных претензий в Ливане. Это вступительная фраза Израиля в любой дискуссии. Трудно вспомнить, когда мы вели столь неумелые переговоры, в которых спешили заранее объявить об основной уступке еще до начала предметного обсуждения. Похоже, что переговоры с Ливаном еще будут записаны в учебниках истории как одна из вершин парада глупости израильской дипломатии.

Поразительно, как Израиль добровольно загоняет себя в ловушку и цепляется за историческую версию, которая будет сопровождать нас еще долгие годы. Израиль заранее и безвозмездно отказывается от любой возможности корректировки границ, но одновременно готов обсуждать механизмы, которые якобы приведут к разоружению «Хезболлы» — при полном осознании того, что этого не произойдет. Результат ясен: разоружения «Хезболлы» не будет, но международное давление с требованием израильского отступления из временной «зоны безопасности» останется. Как только Израиль объявил, что у него нет никаких территориальных претензий, он оставил себе нулевое пространство для маневра перед лицом навязанного решения, которое вернет его к линиям прекращения огня, в то время как другая сторона продолжит нарушать мнимое перемирие — нарушения, которые были годами в прошлом и будут продолжаться в последующих раундах еще долгие годы.

Нужно сказать правду, даже если она неудобна: у Израиля нет возможности защитить населенные пункты Севера с нынешней линии границы. Во время войны с «Хезболлой» Израиль вынужден эвакуировать поселения вместе с их общинами и «разбавлять» население на границе, или, как альтернатива, снова и снова штурмовать ливанские холмы, господствующие над этими населенными пунктами, платя при этом повторяющуюся цену кровью. Израиль должен был использовать новую реальность, возникшую после войны, чтобы создать совершенно иную стратегическую формулу, особенно в дискурсе с американцами. США внимательны к нуждам России в вопросе изменения границ с Украиной, они ведут территориальный диалог по Гренландии, Панамскому каналу и Арктическому региону. В эту эпоху поразительно, как Израиль не сумел с первого дня обмена огнем на северной границе выдвинуть требование о корректировке границ, которые позволили бы защитить жителей Севера даже во время войны, а не только во время перемирий.

Ситуация, складывающаяся в Ливане, требует подчинения политической стратегии реальности, а не выдаванию желаемого за действительное: «Хезболла» продолжит существовать как военная сила в Ливане еще долгие годы, и поэтому у Израиля есть легитимные территориальные претензии, вытекающие из нужд безопасности и самообороны. Не временные претензии — постоянные корректировки границ к линии «прекращения огня», которая не выдержала исторического испытания. Иран настаивает на сохранении «Хезболлы»; правительство Ливана не способно ее разоружить; ЦАХАЛ не может или ему не разрешено с ней справиться; неясно, выживет ли правительство Ливана, но ясно, что «Хезболла» останется в Ливане на долгие годы. Это должно быть отправной точкой любой дискуссии.

Даже в тактическом смысле Израиль терпит логический провал: автоматический ответ, что «у Израиля нет никаких территориальных претензий в Ливане», даже после того, что произошло за последние три года на северной границе, — это то, что гарантирует отсутствие реального давления, ни арабского, ни американского, чтобы справиться с «Хезболлой». Близорукость лиц, принимающих решения в Израиле, отражает более глубокую проблему: непонимание новых правил игры на Ближнем Востоке. Турция, Иран и другие региональные игроки действуют исходя из долгосрочной силовой концепции. Они создают факты, меняют правила игры и используют каждое небольшое достижение в пользу следующей кампании. Израиль, напротив, остается иногда единственным игроком в регионе, который продолжает играть по правилам вчерашнего дня.

Упорядочивающая идея Израиля во всем, что касается Ливана, резюмируется фразой «на тишину ответят тишиной». Здесь нет прорыва в мышлении со времен Второй ливанской войны, несмотря на цены, которые мы заплатили. Пришло время заменить автоматическое израильское мышление: если Ливан выбирает продолжать жить рядом с вооруженной иранской милицией, и если он не способен или не хочет ее разоружить, то создавшаяся реальность требует также изменения израильских базовых предпосылок. Тот, кто настаивает на сохранении угрозы, не может ожидать, что граница останется священной. Это не экстремистская позиция, а признание реальности. Первая задача правительства — защищать граждан Израиля, а не позволять Ливану уклоняться от проблемы, которую он не может решить.