Мы помним Катастрофу — но привыкаем к ненависти в настоящем
Антисемитизм снова на подъеме, но настоящий вызов — внутренний: День Катастрофы — это не только память, но и моральное испытание. Боремся ли мы с ненавистью — или привыкаем к ней?
День памяти Катастрофы — это не только взгляд в прошлое, но и моральное испытание ответственности в настоящем. Этот день напоминает нам о бездне, в которую может скатиться человечество, когда ненависть становится нормой, безразличие заменяет человечность, а общество перестает видеть в людях людей.
На протяжении многих лет казалось, что Катастрофа — это закрытая историческая глава, четкое предупреждение, стоящее особняком. Однако в последние годы, когда множатся отрицатели Катастрофы и растет антисемитизм, реальность доказывает, что этот урок не был усвоен полностью — ни в мире, ни, порой, у нас.
Отчет Антидиффамационной лиги (ADL) за 2024 год представляет беспрецедентные данные: 9 354 антисемитских инцидента в США — самое высокое число с начала измерений в 1979 году. Всего за пять лет зафиксирован рост на 344%, а за десятилетие — почти на 900%. Опрос Американского еврейского комитета показал, что 91% евреев в США считают, что уровень антисемитизма вырос с октября 2023 года, а две трети респондентов сообщают о снижении чувства личной безопасности.
Это не просто статистика. Это ощущение того, что мир снова дал трещину там, где мы считали его стабильным. Параллельно с ростом антисемитизма международные исследования указывают на усиление расизма в отношении меньшинств и формирование агрессивного, поляризующего дискурса во многих странах. Ненависть не фокусируется на одной группе. Она распространяется, меняет форму и порой маскируется под политические лозунги, которые кажутся легитимными. Ненависть к людям никогда не остается точечной: она ищет новую цель, как только предыдущая ослабевает, и вновь усиливается в зависимости от обстоятельств.
Здесь вступает в игру израильская ответственность — как по отношению к мировому еврейству, так и по отношению к моральным ценностям. Государство Израиль возникло из обещания, что еврейский народ больше не будет беззащитным. Это сложное утверждение после событий 7 октября и продолжающейся войны, и тем не менее, Израиль остается гарантом безопасности евреев в суверенном государстве. Но это обещание не сводится лишь к военной силе или физической защите. Оно включает в себя глубокое моральное обязательство: бороться с любым проявлением расизма, дегуманизации и ненависти — не только по отношению к евреям, но и к любому человеку.
Общество, которое призывает мир бороться с антисемитизмом, не может позволить себе игнорировать проявления расизма внутри себя. Оно не может легкомысленно относиться к подстрекательству против меньшинств или к языку, умаляющему человеческое достоинство. И, что еще серьезнее, оно не должно мириться с актами насилия и террора, направленными против палестинских арабов.
Эли Визель, выживший в Катастрофе, активист по увековечиванию ее памяти и лауреат Нобелевской премии мира, говорил:
«Противоположность любви — не ненависть, а безразличие.»
Это безразличие — самая большая опасность. Оно позволяет ненависти расширяться, приниматься как часть легитимного дискурса и считаться нормой. День Катастрофы напоминает нам, что безразличие — это начало скользкого пути, и история уже показала, куда он ведет.
День Катастрофы обязывает нас помнить и чтить память шести миллионов евреев, убитых нацистами в рамках ужасной расистской идеологии, но наш долг — понять глубокий смысл этой памяти. Катастрофа — уникальная трагедия, которую нельзя ни с чем сравнивать, но совершенно необходимо видеть в ней постоянное предупреждение для настоящего.
Этот день требует от нас не только памяти, но и практических действий: выступать против антисемитизма в мире, но также против расизма, подстрекательства и дегуманизации здесь, дома. День Катастрофы требует воспитывать поколение, понимающее, что это не просто глава в еврейской истории, а универсальный урок о ценности человеческой жизни. Он требует от нашего руководства служить примером в языке, политике и проявлениях ответственности. Если мы будем помнить Катастрофу только для того, чтобы скорбеть, это будет упущением. Если же мы будем помнить ее, чтобы стать лучше, справедливее, человечнее — тогда память станет ответственностью. И тогда мы сможем искренне сказать, что прошлое не только взывает к нам, но и направляет нас.
Автор была председателем «Эмуна» — движения религиозных женщин-сионисток.
