Мы превратились в окрестности Вашингтона
В потоке мемов после недавнего иранского ракетного обстрела один особенно точно резюмировал ситуацию: «Прекращение огня с Севера распространилось на всю страну». Важно осознать две вещи: во-первых, прекращение огня выглядит иначе, а во-вторых, нам пора привыкать к тому, что именно так будут выглядеть все последующие договоренности.
Я не знаю, какой по счету я была в цепочке новых мемов, появившихся через минуту или две — максимум десять — после того, как здесь приземлилась первая ракета из залпа, выпущенного иранцами на этой неделе (всего 30 ракет, для тех, кому интересно). «В связи с ситуацией в сфере безопасности, — гласил один из них, — Мири Регев сокращает свой отпуск в Израиле». Мы как раз вышли из убежища, и это меня очень рассмешило, как и последующие шутки, включая ту, где говорилось, что «прекращение огня» с Севера распространилось на всю страну. Именно об этом я и хотела сказать несколько слов. Не о горьком смехе и не о нормализации этого безумия, а о разочаровывающем факте: подобные «прекращения огня» происходят уже не только в окрестностях Газы и не только на границе с Ливаном, а повсюду. Трудно даже подобрать для страны подходящее название. Окрестности Трампа? Окрестности Вашингтона? Окрестности Америки? Или не окрестности, а мишени?
Два года без одного месяца назад в этом разделе была опубликована моя статья о ситуации в Ливане. Возможно, это прозвучит неловко, но я все же процитирую фрагмент из нее: «Спустя девять месяцев после 7 октября уже можно с уверенностью сказать, что Север — это окрестности Газы номер 2. Менее чем за год в приграничье с Ливаном нормализовалась рутина жизни, включающая ежедневные сирены, залпы ракет, противотанковые снаряды и БПЛА на постоянной основе. Был пропущен этап постепенных обстрелов, который — подобно истории с лягушкой — сварил жителей окрестностей Газы и подготовил их к пониманию, а еще больше к согласию жить с этим. С раундами противостояния, с примирением с тем, что это максимум, что правительства Израиля разных поколений, и особенно последнее, могут для них сделать».
Это было написано на следующий день после того, как супруги Ноа и Нир Барнес из кибуца Орталь на Голанских высотах, родители троих детей, погибли в результате попадания ракеты в их автомобиль. На Севере тогда говорили, что не может быть, чтобы они превратились в окрестности Газы, что красная черта пройдена и это должно прекратиться. Иегуда Дуа, глава совета Кацрина, заявил тогда: «Нет двух вариантов, есть только один путь к победе над террором: силой и очень большой силой».
Напоминаю по поводу силы: 17 сентября была осуществлена операция с пейджерами, через десять дней ликвидирован Хасан Насралла, в начале октября 2024 года началась наземная операция, а в конце ноября наши бойцы дошли до реки Литани. И если кому-то это напоминает события последних дней, то он не ошибается, потому что уже 27 ноября 2024 года было объявлено о прекращении огня. То самое, которое выглядит точно так же, как оно выглядит сегодня после объявления двухдневной давности.
Разочаровывающий факт заключается в том, что эти «прекращения огня» происходят уже не только в окрестностях Газы или на границе с Ливаном, а повсюду. Трудно подобрать для страны подходящее название. Окрестности Трампа? Окрестности Вашингтона?
И сейчас нужно сказать две вещи: первая — прекращение огня выглядит не так. Ни на Юге, ни на Севере, ни в центре страны. Вторая, еще более важная, заключается в том, что пришло время привыкать: по всей видимости, именно так будут выглядеть и следующие «прекращения огня». Раунд за раундом эскалации, обычно начинающейся на окраинах и просачивающейся в центр, после чего на нас сверху спускается прекращение огня — то есть из Вашингтона. Момент тишины, иногда короче, чем два вдоха подряд, и снова серия залпов, снова наши силы на Литани, снова «разрешено к публикации» день за днем, наряду с приостановкой работы системы образования и объявлением об открытии убежищ, как будто здесь был какой-то дурак, который закрыл их за те два года и девять месяцев, прошедших после резни 7 октября.
Так как же подвести итог, когда нет настоящего итога в дни, когда «прекращение огня» действительно распространилось на центр? Возможно, душераздирающей цитатой Гади Айзенкота, который в интервью Алексу Фишману в этой газете сказал: «Террор будет продолжаться еще долгие годы. Горькая правда в том, что в этой борьбе нет абсолютной победы. ЦАХАЛ должен обеспечивать безопасность, а не оправдания, наряду с четким заявлением о том, что мы, как общество, будем вынуждены платить постоянный налог кровью». Даже младшему из его сыновей, сказал он тогда, придется воевать. 20 лет спустя Галь, младший из его сыновей, погиб в Газе.
