Мы всегда были народом разногласий — но в этом году что-то изменилось
Адвокат Гай Буси размышляет о природе еврейского единства в эпоху глубокого раскола. Он напоминает, что разногласия всегда были частью истории народа, однако сегодня они превратились в опасный разрыв связи, угрожающий самому существованию общества.
«Вот как хорошо и как приятно сидеть братьям вместе» (Псалмы 133). Я пишу эту колонку в своей голове уже много дней. Сон мой не раз прерывался, и душа моя — как лев в клетке. Братьев моих я ищу. Праздник Песах (праздник Свободы) — это отличная возможность отложить в сторону юридические вопросы и заняться самой насущной проблемой: разногласиями и расколом, которые уже более трех лет ранят тело народа, живущего в Сионе.
После того как тарелки были убраны, вино высохло в бокалах, а вопрос «Ма ништана» («Чем отличается эта ночь») был задан и на него получен ответ, что-то осталось. Не только запах мацы и харосета, но и напряжение в воздухе. Слова, которые не были сказаны, и споры, которые были отложены, но не исчезли.
Пасхальный седер последних лет, и особенно седер 5786 года, стал не просто праздничным вечером, а зеркалом для народа, которому порой трудно смотреть на самого себя. Нам кажется, что нынешний раскол беспрецедентен, но истина прямо противоположна. Народ Израиля никогда не был народом единообразия. Он всегда был народом разногласий. Уже в библейские времена народ боролся между верностью Господу и идолопоклонством, между пророками и царями, между царством Израиля и царством Иудеи. Один народ, который разделился, но, несмотря на это, не исчез.
В своем пророчестве о лучшем будущем, когда дни траура превратятся в радость, пророк Захария указал цель: «И истину, и мир возлюбите». Не только истину и не только мир, а их сочетание — отстаивание принципов при сохранении мирных отношений и компромисса.
Конфликты сопровождали еврейский народ с самого начала. Во времена Второго Храма фарисеи и саддукеи расходились не только в толкованиях, но и в самом пути. Это был глубокий и принципиальный спор, из которого сформировался иудаизм, который мы знаем сегодня.
Мудрецы в «Пиркей Авот» сформулировали это с вечной простотой: «Всякий спор во имя небес в конечном счете сохранится, а тот, что не во имя небес, — не сохранится». Самый яркий пример — школа Гиллеля и школа Шаммая. Одни запрещали, другие разрешали, одни ужесточали, другие облегчали, и все же они вступали в браки друг с другом. Они понимали то, что мы иногда забываем: разногласие не является опасностью, опасность — это разрыв связи.
Даже когда земля дрожала
Были моменты, когда казалось, что народ вот-вот сломается: кризис Шабтая Цви, спор между хасидами и митнагдим. Взаимные подозрения и настоящий раскол. И все же — не крах. Именно из бури пришел рост. Как сказано в книге Притчей: «Как в воде лицо — к лицу, так сердце человека — к человеку». Отношение определяет, превратится ли разногласие в разлом или в созидание.
Одним из глубоких примеров является спор между Рабби Саадией Гаоном (Расагом) и Давидом бен Заккаем, главой изгнанников в Вавилоне. Это было лобовое столкновение духовного и политического руководства, приведшее к бойкотам. Тем не менее, из этой бури восстал один из величайших духовных деятелей в истории Израиля. Расаг создал целый мир философии, поэзии и комментариев. Именно из спора прорвалось творчество.
Также спор вокруг Рамбама разделил общины, его книги сжигали, а учеников отлучали. Но именно из этой бури Рамбам утвердился как один из столпов иудаизма. Снова и снова еврейская история преподает урок: разногласие — это не конец пути, иногда это его начало.
В новое время спор о сионизме разделил народ. Были те, кто видел в нем бунт против Царства Небесного (раввин Хаим Элазар Шапира, раввин Эльханан Вассерман), и те, кто видел в нем начало избавления (раввин Авраам Ицхак ха-Коэн Кук, раввин Цви Иегуда). И все же из этого спора возникло Государство Израиль.
Что на самом деле изменилось
Здесь кроется более глубокий корень. Песах — первый праздник, который народу Израиля было велено праздновать сразу после исхода из Египта. До дарования Торы, до принятия субботы и системы законов. Еще до того, как мы стали народом Галахи, мы были народом. Все праздновали вместе, без лагерей и ярлыков. Связь предшествовала разногласиям.
Если разногласия не новы, что же изменилось? Кажется, сегодня мы не просто разделены — нам трудно выносить сам факт существования иных мнений. Спор превратился в отрицание, а оппонент — не в того, кто ошибается, а во врага.
Именно здесь кроется опасность. Как предупреждал пророк Исайя более 2800 лет назад: «И будет притеснять народ один другого, и каждый — ближнего своего». После Пасхального седера, когда отец спрашивает, а сын задает трудные вопросы, открывается простая истина: иудаизм построен на вопросах, на множестве голосов и на споре за одним столом. Не на единообразии, а на связи.
В эти дни разрывающего разногласия вся Тора сводится к одной фразе того же пророка: «Каждый будет помогать ближнему своему и брату своему скажет: крепись». Не сказано «согласятся» или «будут думать одинаково». Сказано — будут помогать.
Единство — это не единообразие. Множество мнений является источником жизни, если между ними есть уважение. Мы выживем и процветем, только если продолжим уважать позицию ближнего, не заставляя его думать так же, как мы. Это условие вечности еврейского народа.
Раскол, который мы переживаем сегодня, может стать самым опасным, если мы забудем основу. Ту первую ночь в Египте, когда целый народ знал и осознавал одну вещь: быть вместе. Народ Израиля выжил не потому, что не спорил, а потому, что даже в споре не забывал, что он — народ.
Если есть один урок из только что закончившегося Пасхального седера, то он таков: от нас не требуется соглашаться, от нас требуется не забывать, что даже когда мы разделены, мы сидим за одним столом. Потому что если стол сломается, не останется разногласий, но, не дай Бог, не останется и народа.
