Надпись на стене: нужно остановить безумие и предотвратить новое политическое убийство

Решение назначить советника семьи Нетаниягу государственным контролёром, наряду с трусливой покорностью членов фракции «Ликуд», проголосовавших по указке, — это красный сигнал тревоги.

Те, кто утверждает, что стремятся лишь к эффективности управления, а крики и угрозы в адрес инакомыслящих являются частью свободы слова, отказываются усвоить уроки 4 ноября 1995 года. Тогда, после убийства премьер-министра, мы осознали, что слова формируют реальность. Они проливают кровь и превращаются в пули. Сегодняшние нападки на судей Верховного суда, юридического советника правительства, СМИ и силовые структуры не имеют ничего общего со свободой слова или протестом. Это опасная риторика, которая уже привела к нападению на дом и автомобиль заместителя председателя Верховного суда. Это подтачивание основ демократии.

Достаточно беглого взгляда на общественный, политический и медийный дискурс последних лет, чтобы понять: пропасть 1995 года, приведшая к убийству Рабина, — не далёкое воспоминание, а живая и куда более опасная реальность. Тогда общество и руководство были потрясены силой словесного насилия. Нетаниягу тогда пробормотал, что «Рабин не предатель, он просто ошибается». Существовало ощущение, что есть красные линии, которые никто не переступит. Убийство разбило эту иллюзию.

Сравнение подстрекательства, предшествовавшего убийству Рабина, с нынешней ситуацией — не академическое упражнение. Это предупреждение о возможном новом политическом убийстве. Мишенью может стать не премьер-министр, который сегодня защищён гораздо лучше, чем был Рабин, да будет память о нём благословенна, а судья, юридический советник, политик из центра-лево или журналист. Все те, кого нынешняя коалиция систематически клеймит как «врагов народа», «коллаборационистов» и «разрушителей государства изнутри». Когда политический соперник перестаёт быть оппонентом и превращается в угрозу, которую необходимо уничтожить, путь к пролитию крови становится короче, чем когда-либо.

Чтобы осознать масштаб опасности, нужно рассмотреть пугающие сходства, усугублённые технологическими изменениями, сделавшими угрозу более распределённой и опасной. В 1995 году, работая политическим корреспондентом, я видела, как Ицхака Рабина и Шимона Переса превращали из политических соперников в предателей.

Главная ось подстрекательства тогда вращалась вокруг делегитимации избранного правительства. Их называли не политиками с иными взглядами, а «предателями» и «убийцами», ведущими страну к катастрофе из-за стремления к миру с палестинцами.

Тогда подстрекательство требовало физической инфраструктуры: площадей для демонстраций, расклеенных листовок и «пульса де-нура» во дворах раввинов. Сегодня цифровая революция, мгновенно тиражирующая любое сообщение, работает на механизм делегитимации. Социальные сети сделали подстрекательство доступным, а значит — ядовитым. «Балкон на площади Цион», где Рабина изображали в форме офицера СС, сегодня множится за считанные минуты в миллионах виртуальных пространств Twitter, Telegram, Instagram и Facebook. Нет нужды в организации сверху, чтобы создать угрозу: достаточно ежедневно подпитывать сеть горючим материалом.

К сожалению, мы привыкли. Мы утратили способность ужасаться. Общество выработало иммунитет к резким словам, мы нормализовали оскорбительный и подстрекательский дискурс. Общественное безразличие, усугублённое усталостью после трёх лет войны, — это плодородная почва для следующего убийцы, который сейчас сидит дома и черпает легитимацию для своих действий из собственной ленты новостей. Чтобы остановить это сползание, нужно выйти на улицы и положить конец безумию.