Находимся ли мы в Третьей мировой войне? Путеводитель для запутавшегося гражданина
Несмотря на пугающие заголовки, исторические критерии свидетельствуют об ином: число вовлеченных стран и масштаб боевых действий пока не соответствуют определению мировой войны. Тем не менее, глобальная экономическая угроза, способная изменить ситуацию в один миг, продолжает нарастать.
Термин «Третья мировая война» в последнее время звучит всё чаще, но соответствует ли реальность нынешних конфликтов этому определению? Важно отметить, что не существует четких критериев того, когда война становится «мировой». Более того, Первая мировая война изначально называлась «Великой», и лишь после Второй мировой войны получила свое нынешнее название.
Несмотря на отсутствие официального «свода правил», историки и экономисты выделяют три основных критерия: количество вовлеченных государств, географический охват и значительное глобальное влияние.
В Первой мировой войне сражались 36 государств, а во Второй это число возросло до 62. Сегодня, несмотря на вовлеченность США в противостояние с «осью зла» Ирана и его сателлитов, мы всё еще далеки от этих показателей. С географической точки зрения боевые действия сосредоточены в Азии с частичным «касанием» Европы, в то время как мировые войны охватывали десятки миллионов квадратных километров одновременно. Чтобы конфликт был признан мировым, потребовалось бы прямое вступление в него таких держав, как Китай, Россия или страны НАТО — сценарий, которого мы все надеемся избежать.
Так в чем же заключается опасность? В глобальной экономике. Согласно данным CNN, США тратят около 890 миллионов долларов за каждый день боевых действий. Настоящая угроза кроется в торговых путях: Ормузский пролив, через который проходит огромная доля мировых поставок нефти и газа, в настоящее время находится под постоянной угрозой. Его блокировка может парализовать мировую экономику и создать политический эффект домино.
Рабочий нефтеперерабатывающего завода катит бочку нефти — ресурса, который влияет на ситуацию во всем мире. Фото: Рейтер.
В заключение: несмотря на напряженность и колоссальные расходы, мы всё еще не там. Нынешняя война — это региональное событие с мировыми последствиями, но пока не «мировая война». Будем надеяться, что мы вернемся к спокойному сну задолго до того, как академические определения изменятся.
Мы ошиблись? Исправим! Если вы нашли ошибку в статье, мы будем рады, если вы сообщите нам об этом.
