Нам нужна вторая сионистская революция

Есть песни, о которых мне достаточно просто подумать, чтобы потерять самообладание. Две из них стали для меня почти невыносимыми: «Живая ткань» и «Миллион звезд» — гимны войны моего поколения, Второй ливанской. Не говоря уже о том, что происходит со мной, когда я их слышу: пульс подскакивает, тело сжимается, и я переполняюсь эмоциями настолько, что требуются все силы, чтобы продержаться несколько минут и не сломаться. Я помню, как Лиора впервые увидела это на одном из вечеров памяти и не поняла, что со мной произошло и почему я не могу говорить. По правде говоря, из-за этого я редко посещаю церемонии Дня памяти.

В последний раз эта песенно-мышечная реакция застала меня врасплох. Это случилось не на церемонии и не из-за «подозрительных» песен. Это произошло в День независимости, первый после 7 октября, на выступлении группы «ЭтниКс» в нашем поселении. Ближе к концу зазвучала песня «Тутим» (Клубника). Вместе с остальными я ликовал, предаваясь ностальгии, и вдруг — резкий скачок пульса. Я вспомнил те дни: время до винтовок, взрывающиеся автобусы, террористов-смертников в кафе, ракетные обстрелы, а затем резню и сотни тысяч эвакуированных... И я подумал: чего бы я только не отдал, чтобы вернуться в девяностые, когда евреев убивали «всего лишь» ножами и топорами. Как мы умудрились прийти оттуда сюда? И Боже правый, что это за мысль такая?

У «конфликта» — столетней израильско-палестинской войны — есть устойчивая тенденция, прослеживаемая со времен Первой интифады: уровень угрозы, фактический ущерб, наносимый врагами, и интенсивность нашего силового ответа только растут. Если эта тенденция не изменится, мы останемся запертыми на пути, ведущем к завершению конфликта через разрушение. У еврейско-еврейского конфликта, внутреннего раскола, который ведет наше общество от плохого к худшему по параллельной оси, та же динамика. Если мы не сумеем ее преодолеть, она приведет нас к краю пропасти.

Эти две экзистенциальные проблемы — израильско-палестинский конфликт и еврейско-еврейский раскол — стопорят нас. Мы давно закрепились в позиции отсутствия инициативы в отношении внешнего конфликта, довольствуясь лишь его «управлением», и, несмотря на все пережитое, заперты в старых шаблонах мышления. То же самое касается и внутреннего конфликта: вопреки разговорам о поляризации, единстве и разрушении блоков, наш политический, медийный и гражданский дискурс не демонстрирует признаков принятия широкой общественной ответственности за эту болезнь. Напротив, мы наблюдаем лишь дальнейшую радикализацию и окапывание сторон в тех же сражениях.

Мы продолжаем делать одно и то же, ожидая иных результатов. А причина, по которой мы не меняем методы, заключается в том, что мы остались прежними людьми. Чтобы изменить наши действия, мы должны изменить то, кто мы есть. Мы должны совершить истинное покаяние (тшуву) в смысле воссоздания самих себя, став другими — «Я другой, и я не тот человек, который совершал те поступки» (Рамбам, «Мишне Тора», Законы покаяния 2:5). Пришло время сформировать себя заново в свете того, кем мы хотим быть, сплотиться, сломать губительные тенденции и противостоять нашим экзистенциальным вызовам. Мы должны вывести на свет новую израильтянность и с ее помощью спасти Израиль.

В этом году мы празднуем 78-й День независимости, третий с того дня, после которого невозможно оставаться прежними. В этот праздник я хочу пожелать нам обновления. Мы нуждаемся во второй сионистской революции. Сионистская революция была моментом, когда евреи осознали: их идентичность должна измениться, ибо будущее не могло проистекать из того, кем они были до сих пор. Без этой смены идентичности еврейский суверенитет был бы невозможен. Так родился «новый еврей» — хозяин своей судьбы, готовый применять силу и полагаться на себя, способный возглавить создание Государства Израиль.

Но этот «новый еврей» также стал отчужденным от своей традиции и зависимым от воображаемой универсальности в ущерб своей партикулярной идентичности. Это привело к отчуждению от израильтян, хранивших признаки «старого еврея», и даже к их угнетению. С годами эти тенденции лишь обострялись. Ответная реакция не заставила себя ждать: теперь наследники «старого еврея» заперты в спирали чрезмерного исправления недугов своего «нового» брата, отказываясь от благ модернизации и проявляя излишнюю мстительность по отношению к ее представителям.

Уже почти восемьдесят лет у нас есть государство, но наше будущее все еще окутано туманом. Как и наши предки сто пятьдесят лет назад, мы находимся в точке, где наша идентичность тормозит нас. Нам нужен «старый-новый» еврей, еврей «Альт-Ной». И нужно захотеть им стать. Еврей, который готов переосмыслить все заново, сформировать ценности исходя из своей традиционной идентичности и мудрости общечеловеческой, осмелиться сделать то, на что раньше не решался, и быть готовым пожертвовать амбициями, от которых до сих пор не мог отказаться, чтобы снова взять судьбу в свои руки.

Был здесь когда-то персонаж, карикатура — «Срулик», юноша-пионер в шляпе-тембель, которого рисовал Дош. Срулик олицетворял израильтянина, хотя кажется, что он никогда не представлял Израиль по-настоящему, а лишь людей «нового еврея», доминировавших в публичном пространстве. Тот Срулик нами потерян, но новый Исраэль на его месте не появился. Есть хороший шанс, что «новый-старый» Исраэль уже существует, скрытый в израильском мейнстриме, который еще не нашел своего выражения, но у нас пока нет его портрета.

Пришло время открыть его. Не стирать все наслоения прошлого — это невозможно, — но на мгновение вынести их за скобки, заново сформировать себя в свете того, кем мы должны и хотим быть, сплотиться, сломать тенденции, в которых мы застряли, и противостоять нашим экзистенциальным проблемам. Мы должны вывести на свет новую израильтянность и с ее помощью спасти Израиль.

Д-р Алон Шалев, научный сотрудник Института Хартмана