Нам всем ясно: Израилю нельзя возвращаться к политике сдерживания
Мы уже были в этом кино, проявляя сдержанность в ответ на нарушения режима прекращения огня и точечные инциденты. В октябре 2023 года это закончилось кровавой катастрофой. Речь не идет о единичном случае — «Хезболла» проверяет нас снова и снова, и мы не имеем права на ошибку.
Есть слова, к которым нам нельзя возвращаться, и «сдерживание» — одно из них. После 7 октября мы дали себе слово, что не вернемся к прежним подходам: не будем искать оправдания угрозам, нормализовать обстрелы, называть стрельбу «точечным инцидентом», проникновения — «провокациями», а эрозию нашего суверенитета — «сложностями в сфере безопасности». Мы обещали, что извлечем уроки, но сегодня на севере мы вновь стоим на краю той же пропасти.
В последние дни на юге Ливана снова гибли и получали ранения бойцы ЦАХАЛ. БПЛА-камикадзе, взрывные устройства, обстрелы, попытки укрепления позиций — все это продолжается. Каждый раз мы слышим: «единичный случай», «размеренный ответ», «ЦАХАЛ атаковал цели». Но нам нельзя заблуждаться: «Хезболла» прощупывает Израиль. Она проверяет, где проходит красная линия, и если мы каждый раз сдвигаем ее на метр, в конечном итоге она просто исчезнет.
Мы уже проходили это. В 2023 году «Хезболла» установила палатки на горе Дов, прямо на территории Израиля. Палатки с вооруженными людьми на нашей земле. И что мы сделали? Считали дни, консультировались, передавали сообщения, ждали реакции ВСООНЛ, ООН и посредников. Мы боялись убрать эти палатки, чтобы не спровоцировать эскалацию — и в итоге получили самую страшную эскалацию в нашей истории. Это произошло не из-за нашей силы, а из-за нашей нерешительности. Это и есть та самая концепция 6 октября: вера в то, что сдержанность сегодня принесет тишину завтра. Мы полагали, что враг видит в нашей сдержанности ответственность, тогда как он видел лишь слабость. Мы называли это предотвращением эскалации, а он — возможностью.
Жители севера не заслуживают еще одного «сдерживания». Они не заслуживают возвращения в свои дома под знаком вопроса, а дети в Кирьят-Шмоне, Метуле, Шломи, Маргалиот и по всей линии границы не должны расти рядом с врагом, которому позволяют приближаться, строить, запускать ракеты и пробовать снова. Безопасность не создается пресс-релизами после атаки. Безопасность — это реальность, в которой враг заранее знает, что ему не стоит ничего предпринимать.
«Да, ответственное государство не бежит на войну. Но ответственное государство также не убегает от решения. Тест не в том, как красиво мы объясняем свою сдержанность, а в том, насколько четко враг понимает цену.»
На севере должно быть установлено простое уравнение: любое укрепление «Хезболлы» к югу от реки Литани будет немедленно уничтожено, а на любой обстрел последует непропорционально мощный ответ. Любая попытка нанести вред нашим бойцам или гражданам приведет к тяжелому удару по террористической организации и по государству Ливан, которое ее укрывает. Цена действий сегодня болезненна, но цена сдержанности завтра будет неизмеримо выше. После 7 октября у нас нет права говорить «мы не знали». Мы знали, видели и предупреждали. Теперь нужно выбирать: либо безопасность на севере, либо возвращение к прежней концепции. Совместить одно с другим невозможно.
