Наследие Нетаниягу: военные успехи без политического видения
Спустя два с половиной года после 7 октября Израиль демонстрирует значительные военные достижения, однако отсутствие политической стратегии мешает конвертировать их в долгосрочную стабильность. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу продолжает игнорировать необходимость дипломатических решений, рискуя упустить исторические возможности для изменения облика Ближнего Востока.
Одно из клише, укоренившихся в общественно-политическом дискурсе за два с половиной года, прошедших с 7 октября, гласит: даже если нас застали врасплох и нанесли самый жестокий удар в истории, за прошедшее время мы добились колоссальных военных успехов. Это утверждение требует глубокого анализа, поскольку военные достижения не имеют реальной ценности, если они не подкреплены политическими соглашениями, способными закрепить новую реальность.
В секторе Газа, на главном фронте, Хамас действительно сокрушен военным путем, хотя организация все еще существует, а половина сектора находится под контролем Израиля. Угроза ракетных обстрелов миновала, и Хамас перестал быть той силой, которой был прежде. Проблема в том, что Газа никуда не исчезнет, а Израиль не инициирует попыток найти политическое решение, несмотря на то что администрация Дональда Трампа пыталась подтолкнуть его к этому. На практике Израиль просто замораживает текущую ситуацию, игнорируя последствия. Разве не очевидно, что без поиска решения по вопросу власти в Газе через десятилетие, если не раньше, там возникнет новая сила, стремящаяся к мести?
Аналогичная ситуация складывается в Сирии. Режим Асада пал, его сменила власть Джулани, выразившего готовность к политическому урегулированию с Израилем и, возможно, даже к заключению мира. Это величайшее достижение. Однако Израиль предпочитает оставаться подозрительным и удерживать сирийские Голанские высоты — что никогда не считалось стратегической целью — вместо того чтобы пойти на соглашение. Разве не ясно, что Сирия Джулани не останется вечно в слабой позиции, побуждающей ее к диалогу? Мы рискуем упустить исторический шанс.
То же касается Ливана. Пока ливанцы стремятся к соглашению или даже мирному договору, параллельно вытесняя «Хезболлу», Израиль настаивает на том, чтобы ливанская армия сначала разоружила террористов. В итоге мирное соглашение может быть упущено.
Безусловно, это верно и в отношении Иудеи и Самарии. В Израиле существует консенсус против палестинского государства, даже демилитаризованного. Но почему бы не начать переговоры хотя бы ради изменения атмосферы и открытия политического горизонта? Мы повторяем ошибку, приведшую к 7 октября, когда пытались купить тишину деньгами вместо поиска политического решения.
Наиболее очевидно это в отношении Ирана. Война значительно ослабила Тегеран и открыла возможность для соглашения с США, которая до сих пор не реализована. Израиль продолжает готовиться исключительно к возобновлению боевых действий, вместо того чтобы окружить Иран сетью соглашений, включая нормализацию отношений с Саудовской Аравией.
Наследие Нетаниягу следует оценивать не только через призму провала, но и через то, что происходит спустя два с половиной года. Ситуация остается взрывоопасной. Лучшим ответом Израиля после 7 октября должна была стать смена власти Хамаса в Газе, ослабление оси сопротивления и заключение новых мирных соглашений. Однако до сих пор Нетаниягу проводит политику, ограниченную исключительно военной сферой, лишенную государственного подхода и видения, которое позволило бы — даже ценой рисков и компромиссов — конвертировать военные успехи в долгосрочные договоренности, способные изменить облик Ближнего Востока.
