Не любой ценой: прямые трансляции ставят под угрозу авторитет БАГАЦа

В последние годы трансляции заседаний Верховного суда, а именно заседаний БАГАЦа, стали неотъемлемой частью общественного дискурса в Израиле. То, что поначалу казалось приветствуемым шагом в сторону прозрачности, обеспечения доступа общественности к правосудию и укрепления доверия к судебной системе, сегодня вызывает непростые вопросы относительно сопутствующей цены. Я пишу эти строки после тридцати трех лет судейской работы, в течение которых я участвовал в тысячах заседаний, выслушивал свидетелей, вел сложные процессы и выносил решения по спорам, влиявшим на жизни отдельных людей и государственные дела. Именно с этой точки зрения я считаю, что пришло время для переосмысления того, как сегодня проводятся видеозаписи заседаний и как они влияют на общественность и статус суда.

Как все началось

На протяжении десятилетий в израильских судах преобладал подход, согласно которому публичность процесса достигается путем открытия дверей зала для публики и СМИ. Любой человек имел право войти, наблюдать и слушать заседание, за исключением случаев, предусмотренных законом. Принцип публичности процесса всегда считался одним из фундаментальных принципов судебной системы в демократическом государстве. Он призван обеспечить общественный контроль над деятельностью судебной власти, предотвратить произвол и повысить доверие общества.

Однако цифровая эпоха изменила правила игры. Переход от публичного заседания в зале к трансляции в режиме реального времени в каждый дом — это не просто техническое изменение. Речь идет об изменении по существу. Есть огромная разница между залом, где сидят десятки зрителей, и камерой, транслирующей на всю страну, нарезающей контент для социальных сетей и распространяющей его за считанные минуты без полного контекста происходящего.

Что общественность ожидает увидеть

Когда публика смотрит заседание Верховного суда, заседающего в качестве БАГАЦа, она ожидает увидеть систему в ее лучшем проявлении. Она ждет внимательных, сдержанных, терпеливых и деловых судей, а также адвокатов, представляющих структурированные аргументы. Она ожидает впечатлиться юридической глубиной, сложностью и серьезностью процесса. Короче говоря, общественность ожидает увидеть верховенство закона в действии, вызывающее уважение, каким бы ни был результат заседания.

Что общественность видит на самом деле

Наряду со многими моментами впечатляющего профессионализма, к сожалению, общественность нередко сталкивается и с другими явлениями. Важно подчеркнуть, что количество транслируемых заседаний невелико по отношению ко всей деятельности Верховного суда. Однако именно потому, что речь идет об ограниченном числе заседаний, представляющих большой общественный интерес, каждая ошибка, каждое неосторожное высказывание и каждое поведение, не достигающее своей цели, получают особо широкую огласку.

Иногда достаточно нескольких таких заседаний, чтобы сформировать общественное сознание в отношении всей системы. Поэтому оценивать вопрос следует не по количеству трансляций, а по силе их влияния на доверие граждан. Иногда звучат резкие промежуточные замечания, создается впечатление, что судья уже сформировал позицию до завершения заслушивания аргументов, или заседание приобретает характер конфронтации. Бывают случаи, когда одна фраза, сказанная в ходе долгого процесса, становится главным заголовком и затмевает все остальное.

Общественность оценивает не только содержание сказанного. Она оценивает тон, язык тела, выражение лица, терпение и степень сдержанности. Судья, председательствующий на заседании, не просто решает спор — он представляет в глазах общественности сам институт правосудия. Поэтому даже поведение, которое не выходит за рамки этических правил, может нанести ущерб видимости нейтральности, являющейся важнейшим компонентом доверия.

Преимущества и недостатки трансляций

Важно сказать честно: у трансляций есть существенные преимущества. Они повышают прозрачность, позволяют общественности ознакомиться с работой суда без посредников и сокращают возможность предвзятых репортажей. Однако проблема в том, что камера не просто документирует реальность — иногда она ее меняет.

Когда заседание транслируется в прямом эфире, все присутствующие в зале осознают наличие камеры. Адвокаты знают, что говорят не только коллегии судей, но и общественности. Политики знают, что каждое слово будет проанализировано в студиях. Также и судьи, как все люди, осознают, что находятся под взором огромной аудитории. Результат заключается в том, что заседание может превратиться, пусть даже неосознанно, в менее сфокусированное на юридическом решении и более подверженное влиянию общественной арены.

Ущерб доверию общества

Здесь, на мой взгляд, находится центральная проблема. Целью прозрачности было укрепление доверия. Однако когда большие части общественности выходят из трансляций с ощущением, что суд ведет политический спор, или что судьи выражают предварительные позиции, результат может быть обратным. Трудность обостряется в период, когда израильское общество находится в состоянии острых общественных и политических разногласий. В такой реальности каждое высказывание, каждая улыбка или жест могут быть немедленно истолкованы через политические очки.

Что я предлагаю

Я не предлагаю возвращаться в закрытую эпоху. Я не предлагаю скрывать что-либо от глаз общественности. Но, возможно, пришло время рассмотреть более сбалансированную модель:

• Транслировать заседания, имеющие особое общественное значение, с некоторой задержкой, а не в режиме реального времени.

• Установить уникальные правила поведения для транслируемых заседаний, признавая, что камера меняет динамику зала.

• Выпускать профессиональные резюме, которые объяснят общественности значение заседания и разницу между вопросами судьи и его окончательной позицией.

• Провести повторное, спокойное и деловое рассмотрение вопроса о том, действительно ли все преимущества прямой трансляции оправдывают сопутствующие ей издержки.

Заключение

Прозрачность — это важная ценность. Публичность процесса — это фундаментальный принцип. Но и доверие общества — это фундаментальная ценность. Настоящий вызов заключается не в том, чтобы выбирать между ними, а в том, чтобы найти правильную точку баланса. Мы обязаны убедиться, что средство, призванное укрепить статус суда, не приводит, пусть даже непреднамеренно, к обратному результату.

---

Цви Сегаль — судья и заместитель председателя (в отставке) Окружного суда Иерусалима, около 15 лет возглавлял коллегию по тяжким преступлениям и уголовным апелляциям.