Не осуждена — и уже дисквалифицирована: как юридический советник перечеркнула планы Тали Готлиб

Согласно доктрине Дери-Пинхаси, установленной в девяностые годы, достаточно того, что юридический советник правительства приняла решение подать обвинительное заключение против депутата Кнессета Тали Готлиб, чтобы не позволить ей занять пост министра в правительстве Израиля. Таким образом, мечта Готлиб стать министром юстиции в следующем правительстве испарилась из-за решения одного человека, принятого еще до того, как она была осуждена.

Как мы пришли к системной патологии, при которой прокуратура может одним решением осуществить «точечную ликвидацию» того, кто воспринимается как главный враг ее центров контроля в государстве? Мы все помним «сшитое» обвинительное заключение, поданное юридическим советником правительства Михаэлем Бен-Яиром в 1996 году против проф. Яакова Неэмана по обвинению в «ложных показаниях». Неэман был полностью оправдан, но Бен-Яиру удалось сорвать его назначение на пост министра юстиции, поскольку Неэман был известен своей критикой чрезмерной власти судебной системы в Израиле.

Наряду с достойным желанием бороться с коррупцией, следует подчеркнуть: на планете Земля не существует другой страны с подобной судебной доктриной. Исключительность Израиля требует тщательного изучения того, как развилась столь необычная практика, свидетельствующая о непостижимом высокомерии израильской юристократии.

В девяностые годы юридический советник правительства Михаэль Хариш решил подать обвинительное заключение против министра Арье Дери и заместителя министра Рафаэля Пинхаси по обвинениям в коррупции. Верховный суд под руководством Меира Шамгара и Аарона Барака постановил, что Основной закон: Правительство, гласящий, что премьер-министр «вправе» отстранить министра от должности, следует толковать как налагающий на него обязанность сделать это в момент принятия решения о подаче обвинительного заключения. Барак еще больше радикализировал это постановление, определив, что существует обязанность подчиняться указаниям юридического советника, ссылаясь при этом на отчет комиссии Аграната о статусе юрсоветника.

Спустя время, когда Барака спросили, почему он сослался на отчет Аграната, который гласит ровно обратное (отчет устанавливает, что правительство может отклоняться от указаний юрсоветника по задокументированным причинам), Барак ответил в своей характерной высокомерной манере: «Так Агранат должен был сказать».

Доктрина Дери-Пинхаси подверглась резкой критике в израильских академических кругах. Профессора Рут Гавизон, Даниэль Фридман, Йоав Дотан и Менахем Маутнер жестко критиковали ее как пик судебного активизма. Но это не помешало БАГАЦу продолжать применять ее в других случаях и даже расширить на муниципальную сферу.

В 2001 году Кнессет внес поправку в Основной закон: Правительство, четко прописав, что полномочия министра и заместителя министра прекращаются только в момент их осуждения судом за преступление, сопряженное с позором (калоном). Но, как отметила председатель Верховного суда Эстер Хают на слушаниях по делу Дери в 2023 году: «Для нас доктрина Дери-Пинхаси остается в силе». То есть даже конституционная поправка не может преодолеть гиперактивистское толкование БАГАЦа, судьи которого видят себя сувереном, стоящим выше учредительной власти Израиля.

Орган, захвативший власть беспрецедентным в мире способом, никогда не откажется от нее. Мы живем в эпоху смены гегемоний, и контроль над назначениями является ключом к обеспечению влияния старой гегемонии на центры силы в государстве. Это касается не только министров; за последние три года практика была расширена на все возможные структуры — от Шабака и Моссада до Комиссии по делам государственной службы.

Готлиб будет заявлять о наличии существенного иммунитета, утверждая, что раскрытие имени супруга Шикмы Бреслер было сделано во имя права общественности знать и «для выполнения ее роли» как депутата Кнессета. Но даже если комиссия Кнессета примет ее позицию, весьма вероятно, что БАГАЦ вмешается и аннулирует иммунитет, постановив, что раскрытие информации было преднамеренным, а потому не находится в «зоне естественного риска» деятельности депутата.

При этом юридический советник правительства почти три года затягивает расследование в отношении Гилада Карива по поводу утечки секретного документа из комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Также не были привлечены к ответственности депутаты Захава Гальон, Ахмад Тиби и Дов Ханин за раскрытие подробностей об «узнике Икс». Мы живем в эпоху, когда прокуратура применяет дискриминационные меры против всех, кто принадлежит к новой гегемонии, и предоставляет широкую неприкосновенность «своим людям».

Институт иммунитета зародился в Британии XVII века после «Славной революции» как способ защиты членов парламента от короля, который контролировал прокуратуру и использовал эту власть для политического преследования оппонентов. Поскольку с января 2024 года Израиль стал юристократией — системой, в которой сувереном является судья, а не избранники народа, — парламентарии должны получать повышенную защиту от системы прокуратуры, которая самым явным образом обслуживает одну сторону политической карты, действуя для сохранения чрезмерной власти, которую она себе присвоила.

Проф. Моше Коэн-Элия — эксперт по конституционному праву и основатель «Масад ха-Арец — исследовательский институт народа Израиля».