Не позволяйте банкам воспитывать ваших детей в вопросах денег

В последние годы почти каждая сфера жизни детей стала ареной коммерческой конкуренции. Технологические компании борются за их экранное время, продовольственные сети — за их потребительские привычки, а теперь и банки с компаниями кредитных карт стремятся проникнуть в сферу карманных денег. Этот процесс продвигается с помощью красивых и ценностно-ориентированных слов: финансовое образование, независимость, ответственность, родительский контроль и надзор.

Банк «Апоалим» запустил приложение для детей с восьми лет, «PayBox» предлагает цифровой кошелек для молодежи, а компании кредитных карт рекламируют предоплаченные карты, позволяющие родителям переводить деньги и отслеживать расходы. По всей видимости, это передовое решение для реальной потребности. Дети и так растут в мире, почти лишенном наличных денег. Они видят, как их родители платят телефоном, заказывают товары нажатием кнопки и переводят деньги через приложение. Нет причин ожидать от них обращения с конвертами, полными купюр.

Но настоящий вопрос заключается не в том, должны ли дети учиться пользоваться цифровыми платежными средствами, а в том, кто их учит, чему именно их учат и какой интерес стоит за этим уроком. Нужно сказать это ясно: банки и компании кредитных карт не являются органами финансового просвещения. Это коммерческие структуры, чья цель — зарабатывать деньги на финансовых услугах. В этом нет ничего предосудительного. Банк имеет право зарабатывать на депозитах, кредитах и комиссиях. Проблема начинается тогда, когда коммерческий продукт преподносится родителям как нейтральный образовательный инструмент.

Интерес семьи заключается в том, чтобы научить ребенка откладывать удовлетворение потребностей, планировать расходы, сравнивать цены, различать нужду и желание, а также избегать долгов. Интерес финансовой компании заключается в том, чтобы ребенок пользовался их продуктом, привык к интерфейсу, развил лояльность к бренду и в дальнейшем стал активным и прибыльным клиентом. Эти интересы могут пересекаться, но они не идентичны.

Когда банк обращается к восьмилетним детям, он не просто дает им инструмент для управления карманными деньгами. Он начинает строить отношения с будущим клиентом. Ребенок изучает цвета бренда, привыкает к приложению и связывает деньги с платформой еще до того, как понимает, что такое процент, что такое комиссия и что такое кредит.

Дети не должны учиться только тому, как платить. Приложения для детей могут научить их проверять баланс, переводить деньги и платить картой. Это полезные навыки, но это не финансовое образование. Умение пользоваться платежным средством не равнозначно знанию того, как управлять деньгами. Настоящее финансовое образование должно учить ребенка тому, что такое бюджет, что происходит, когда тратишь больше, чем зарабатываешь, как работают проценты, почему деньги теряют свою стоимость, в чем разница между сбережениями и инвестициями и как реклама влияет на решения.

Большинство продуктов, существующих в Израиле, сосредоточены в основном на совершении операций. Деньги поступают, ребенок видит баланс, прикладывает карту или телефон к кассе, и транзакция одобрена. Интерфейс удобен, оплата быстрая, и боль, связанная с расставанием с деньгами, почти исчезает. У детей, которые все еще развивают самоконтроль и понимание ценности, это имеет особое значение. Когда ребенок получает купюру в 50 шекелей, платит ею и видит, что осталось у него в руках, он получает осязаемый урок ограничения. Когда число в приложении обновляется беззвучно, граница становится более абстрактной.

Решение не в том, чтобы оградить детей от технологий, а в том, чтобы убедиться, что обучение ценности денег не подменяется обучением скорости оплаты. Некоторые продукты для детей предлагаются без платы за карту, другие включают ежемесячную абонентскую плату, а есть карты, где взимается комиссия при каждом пополнении. Комиссии могут казаться небольшими, но когда речь идет о карманных деньгах, соотношение между комиссией и пополняемой суммой может быть высоким. Если родитель пополняет счет на 50 шекелей и платит комиссию в 3,5 шекеля, более 7% денег исчезает еще до того, как ребенок что-либо приобрел. Какой урок получает здесь ребенок? Что для получения карманных денег нужно платить посреднику? Что любая финансовая операция сопряжена с комиссией? Что удобство оправдывает любую цену?

Вместо того чтобы учить детей проверять расходы и избегать ненужных комиссий, некоторые продукты приучают семью платить их как естественную часть использования. Родитель должен рассчитывать не только размер отдельной комиссии, но и общую годовую стоимость, включая абонентскую плату, пополнение и комиссии за иностранную валюту. Проценты, предлагаемые на остатки и депозиты, также требуют проверки. Процент в 4% или 6% звучит привлекательно, но нужно проверить, на какую сумму он выплачивается, на какой срок, зависит ли он от использования другой карты и что происходит после окончания льготного периода. Когда высокий процент зависит от объема использования карты родителя, речь идет не только о поощрении сбережений ребенка. Это также маркетинговый инструмент, призванный увеличить активность домохозяйства в другом продукте. Финансовое образование должно учить детей, что продукт выбирают не только по большой цифре, которая появляется в рекламе, а по совокупности условий.

Родительский контроль — это не образование. Одно из главных преимуществ, которое представляют компании, — это контроль со стороны родителей. Можно видеть, что купил ребенок, ограничивать суммы и блокировать категории. Это важные функции, но есть существенная разница между надзором и образованием. Ребенок, который купил ненужный товар и обнаружил, что у него не осталось денег на то, что он действительно хотел, получил важный урок. Если каждая ошибка блокируется заранее, он, возможно, будет защищен в краткосрочной перспективе, но не обязательно разовьет рассудительность. Цель — вырастить не ребенка, который боится тратить деньги, и не ребенка, который тратит не задумываясь, а человека, способного принять решение, нести ответственность за результат и извлечь из него урок.

Успех этих продуктов отражает также общественную неудачу. Государство Израиль не предоставляет большинству учащихся непрерывного и практического финансового образования. Дети заканчивают школу, не понимая, что такое расчетный лист, пенсия, страхование, проценты по кредиту, ипотека или управление бюджетом. В этот вакуум входят коммерческие компании и предлагают родителям удобное решение. Однако нельзя доверять ответственность за финансовое образование органам, которые имеют прямой экономический интерес в том, как общественность использует деньги.

Нет необходимости отвергать весь контент, поступающий из финансовой системы, но он должен быть прозрачным и контролируемым. Родители должны знать, что является образовательным контентом, что — рекламой, какие данные собираются о ребенке и как они будут использованы. Прежде чем выпускать карту, нужно определить, сколько денег получает ребенок, за какие расходы он отвечает, сколько будет направлено на сбережения и что произойдет, если деньги закончатся. Можно сравнивать цены, следить за целью сбережений, проверять чеки и говорить о рекламе и комиссиях. Финансовые компании хотят, чтобы ребенок пользовался продуктом. Роль родителя — научить его тому, что иногда лучшее финансовое решение — это как раз не использовать, не покупать и не нажимать. Первая карта ребенка — это не просто платежное средство. Это образовательный момент, который может сформировать его отношения с деньгами на годы вперед, и этот момент нельзя отдавать в руки банка без контроля.

Автор — финансовый планировщик и страховой агент.