Не сбой, а система: Нетаниягу скрывает состояние своего здоровья из политических соображений

Сегодня гражданам Израиля стало известно, что их премьер-министр почти полтора года назад заболел раком простаты и проходил лучевую терапию, не сообщив об этом в режиме реального времени. Это не просто очередное рутинное медицинское обновление. Это еще одно свидетельство системы: то, что получает общественность, — это не картина в реальном времени, а обработанная, запоздалая и отфильтрованная версия. Не прозрачность, а редактирование. Не сухой и фактический отчет, а «нарратив».

Краткое напоминание: 29 декабря 2024 года хирург Биньямина Нетаниягу вышел из операционной и заявил перед камерами: «Нет никаких подозрений на злокачественность или рак, речь идет о доброкачественной простате, которая была удалена». Однако сегодня выясняется, что уже тогда был рак. Даже рак на ранней стадии — это все равно болезнь, которая, согласно отчету о причинах смерти в Израиле Центрального статистического бюро, является основной причиной смертности в стране (около 23%).

Здесь налицо ущерб, выходящий далеко за рамки политики: система здравоохранения держится на доверии, и когда врачи выходят из операционной и делают заявления, не отражающие действительность — будь то под давлением или по собственному желанию — они наносят ущерб не только своей личной надежности. Они подрывают доверие ко всем медицинским бригадам в Израиле. В этот раз, как и тогда, высокопоставленный врач из «Хадассы» вышел к камерам. У Биньямина Нетаниягу это стало процедурой: один из отчетов был подписан профессором Алоном Пикарским, заведующим хирургическим отделением в «Хадассе». Это тот самый врач, который оперировал Биньямина Нетаниягу и его супругу, которого премьер-министр публично приветствовал теплыми словами и который был назначен директором в «Рафаэль» в ходе ненадлежащей процедуры и без какого-либо соответствующего опыта в оборонной промышленности.

Это не первый раз, когда Пикарский мобилизует свой медицинский авторитет на политическую службу. В деле Сде-Тейман он дал экспертное заключение адвокатам одного из солдат, подозреваемых в сексуальном насилии над задержанным, которого он никогда не осматривал и который был скован по рукам и ногам. В том заключении утверждалось, что задержанный сам нанес себе повреждения. Действительно, трудно поддерживать доверие, когда врач, подписывающий заключение, что «все в порядке», является тем же человеком, который готов мобилизовать свое профессиональное суждение на службу системе политической лояльности.

Соображение не было медицинским — оно было политическим. Это не первый раз, когда Биньямин Нетаниягу поступает так. Три года назад, когда его экстренно доставили в «Шибу» в предрассветные часы, вышло официальное сообщение об «обезвоживании» и «абсолютно нормальном сердце». Лишь позже кардиологи признали, что процедура — имплантация кардиостимулятора — была «срочной» и вызвана нарушением ритма. И тогда, как и сегодня, информация вышла постфактум и вопреки воле врачей.

Биньямин Нетаниягу объясняет, что просил отложить публикацию отчета, «чтобы он не был опубликован в разгар войны и не позволил террористическому режиму в Иране распространять лживую пропаганду». Это утверждение стоит разобрать на составляющие. Во-первых, задержка публикации длилась месяцы. Во-вторых, Биньямин Нетаниягу использует национальную безопасность, чтобы оправдать сокрытие информации, которая, по любым демократическим меркам, принадлежит общественности, а не только ему.

Особо циничной попыткой является использование 7 октября. В своем заявлении Биньямин Нетаниягу сравнил свой медицинский подход со своим подходом к безопасности: когда есть информация об опасности, он действует немедленно. Проблема в том, что это не аналогия — это манипуляция. Биньямин Нетаниягу представляет себя как того, кто действует на основании полной и немедленной информации, именно в то время, когда вопрос о резне 7 октября бросает на него тяжелую тень. Скрытое послание: я не виноват, потому что я всегда действую быстро, когда меня «дергают за край пиджака».

Израильский протокол, разработанный после медицинского состояния Ариэля Шарона, устанавливает, что ежегодно должен публиковаться отчет о состоянии здоровья премьер-министра с подробным описанием его пригодности к должности. Биньямин Нетаниягу не только не соблюдал протокол — он задним числом переформулировал его логику. Не «нарушение протокола», а «защита родины».

Стоит помнить: Эхуд Ольмерт, которому был поставлен точно такой же диагноз, поступил совершенно иначе — вышел на пресс-конференцию и немедленно сообщил об этом общественности.

Контраргументы нам всем известны и мы даже способны их сформулировать: опухоль была на ранней стадии, ее пролечили, история закончилась хорошо — в чем проблема? Проблема не в болезни. Проблема в том, что выстроено вокруг нее: последовательная система сокрытия, расчетливый выпуск информации и использование чрезвычайных ситуаций — в сфере безопасности, здоровья, политики — в качестве защитной карты против прозрачности. Гражданин, идущий к избирательной урне, должен знать состояние здоровья того, кто просит его голос. Это не вопрос симпатии — это базовое условие для осознанного выбора. Когда премьер-министр выбирает, что раскрывать, а что скрывать, когда раскрывать и в какой дозировке — он не охраняет свою частную жизнь. Он просто нарушает самое базовое демократическое правило. Это второй раз, когда Биньямин Нетаниягу делает это. В какой-то момент паттерн перестает быть инцидентом — он становится политикой.