Нельзя относиться легкомысленно: за каждым «Разрешено к публикации» скрывается целый мир

«Тогда спросит страна, омытая слезами и волшебством, и скажет: "Кто вы?" И двое безмолвных ответят ей: "Мы — серебряное блюдо, на котором тебе было дано еврейское государство"». Так писал Натан Альтерман в «Серебряном блюде» — стихотворении, ставшем одним из основополагающих текстов израильской памяти.

Поколения израильтян выросли на этих словах. Даже тот, кто не знает стихотворение целиком, хорошо понимает его смысл: у Государства Израиль есть цена, и порой эта цена невыносимо тяжела.

Тот, кто вырос в этой стране, знает, что скорбь — неотъемлемая часть жизни. Она присутствует на церемониях Дня памяти, в памятниках, в названиях улиц и в историях семей. Почти у каждого израильтянина есть друг, сосед, член семьи или знакомый, пострадавший на войне или в теракте. Скорбь для нас — не абстрактное понятие; она является частью как национальной, так и личной биографии.

Со времен Войны за независимость скорбь сопровождала израильское общество на каждой из его исторических станций. Поколение 1948 года несло на своих плечах цену создания государства. Войны Израиля унесли множество жизней и оставили глубокие шрамы в национальном сознании. Тяжелые годы террора и интифады также втянули многие семьи в круг скорби. Однако в большинстве этих периодов скорбь приходила волнами. Израильское общество умело переходить от периодов национального траура к постепенному возвращению к жизни.

Именно поэтому реальность, сложившаяся после 7 октября, настолько иная. В последние три года кажется, что скорбь приобрела иное измерение. В этот период два коротких слова стали неотъемлемой частью израильской реальности: «Разрешено к публикации». Иногда они появляются рано утром, иногда в середине рабочего дня, а иногда ночью. Два слова, которые заставляют нас на мгновение остановиться, взглянуть на экран и понять, что еще одна семья вот-вот столкнется с самой тяжелой реальностью, которую может пережить человек.

В начале пути каждое такое сообщение потрясало страну. Вся общественность ждала имен, читала личные истории, смотрела на фотографии и искала человеческую связь за заголовком. Но по мере того как проходит время, происходит процесс, одновременно естественный и опасный. Общество вырабатывает защитные механизмы. Оно не может долго выносить всю силу боли в полной мере. Жизнь продолжается, новости сменяются, и следующий заголовок уже ждет за углом.

Именно поэтому мы должны остановиться на мгновение и спросить себя, что происходит, когда «Разрешено к публикации» становится частью нашей повседневной рутины. Не потому, что мы потеряли чувствительность, а потому, что мы привыкли к реальности, к которой привыкать нельзя.

Каждый погибший солдат — это целый мир. Каждое имя, добавляемое в список павших, навсегда меняет жизни родителей, братьев, супругов и детей. Для них катастрофа — это не еще одна новостная заметка; это момент, когда время остановилось.

Государство, сражающееся за свою безопасность, обязано продолжать жить, строить и созидать. Но оно обязано также помнить. Не только в День памяти и не только на церемониях. Национальная память проверяется именно в дни между ними, когда боль не находится в главном заголовке.

Большая опасность заключается не в том, что слова «Разрешено к публикации» продолжат появляться на экране, а в том моменте, когда мы перестанем останавливаться, услышав эти слова, и забудем, что за ними завершился целый мир.