Немцы никогда не прощали евреев

Когда я только приехал в Берлин, меня приглашали на встречи на детских площадках, где собирались такие же молодые израильские родители. Как восточный еврей (мизрахи), я чувствовал себя там немного чужаком, смуглым и непохожим на остальных. Я смотрел на них со смесью изумления и восхищения: мне казалось, что требуется великодушие особого порядка, чтобы внуки выживших в Холокосте — люди, в чьих семьях остались глубокие душевные и физические шрамы, — смогли простить немцев, вернуться жить среди них, растить детей рядом с ними и внутри немецких систем, которые не так-то легко принять.

Контрпредположение заключалось в том, что Германия усвоила свои уроки и будет всеми силами, всеми демократическими средствами оберегать жизни евреев и израильян, живущих на ее территории. Реальность последних лет доказывает: Германия действительно многое усвоила, у нее есть глубокие моральные заповеди, чтобы то, что произошло в Берлине девяносто лет назад, не повторилось. Все, кроме вопроса о шести миллионах жертв: урок безопасности жизни евреев и ведения достойной еврейской жизни в Германии — это тот самый урок, который не был выучен.

Все началось с намеков. Смуглым людям вроде меня советовали не соваться в районы Восточной Германии, находящиеся в шаговой доступности от Берлина, где окрепла новая неонацистская сцена. Потом говорили стараться избегать иммигрантских кварталов, таких как Нойкёльн — там тоже не любят евреев. Затем началась кампания с тезисом, что «насилие в отношении евреев оправдано политикой Нетаниягу», после чего последовали сдирание мезуз с дверей, замалчивание иврита на улицах и удаление любых еврейских признаков. Каждый раз, выходя в общественное пространство, приходилось подвергать себя цензуре. Каждый заказ Uber превращался в проверку на безопасность.

В конце недели это дошло до мест, которые мы считали современным и защищенным гетто для евреев, таких как районы Пренцлауэр-Берг и Митте. Свастика размером семьдесят на семьдесят сантиметров была распылена на одном из зданий, а рядом с ней черной краской, крупными и гордыми буквами, была нанесена надпись: «Убить всех евреев». Я и мой сын иногда проезжаем мимо этого здания на велосипедах, останавливаемся и играем в футбол. Возможно, стоит подвергнуть цензуре и этот путь.

О, немцы научились всему на войне: они соблюдают права личности, они против фашизма и за пацифизм, они бегут с распростертыми объятиями принимать мигрантов из мусульманских стран, они выходят десятками тысяч протестовать против Путина и Трампа, против крайне правых и за права женщин. Им ужасно жаль, они смущены и стыдятся своего прошлого и того, что это прошлое сделало с евреями. Немцы любят мертвых евреев. Повсюду есть мемориалы в их честь, на каждом метре тротуара высечены их имена, проводятся церемонии и исследования. Но никто не выходит на улицы протестовать за право евреев жить здесь достойно, а не в укрытии. Никто на самом деле не задумывался, что сделает с жизнью евреев прибытие миллионов мусульман без какого-либо контроля.

Движение «вок» (woke) крайних левых обнимает любое меньшинство, кроме евреев. Их защищать не нужно. Студенты берутся за руки и поют: «Освободите Палестину от немецкой вины». Возможно, израильтяне простили немцев, но немцы никогда не прощали евреев. И я перестаю их прощать. Вот что они позволили — публичное заигрывание с жизнями евреев.

Свастика и надпись «смерть всем евреям» в миллиметре от моего дома. Скоро будет выражено изумление, но никто не выйдет из-за этого на улицы. Никто не закричит. Это рутина. После изумления порядок вернется на улицы, а вместе с ним — демонстрации за Палестину и за стирание Израиля. Существует иерархия важности, и, за исключением сладких речей, жизни евреев находятся в самом низу этого порядка. Опросы показывают, что каждый четвертый немец собирается голосовать за фашистскую партию. Выучили всё из той войны, кроме нескольких пустяков. Будьте вы прокляты.