Несмотря на моральную ясность, Европа отказывается спасать Иран

1. Терпение

Это исторические дни. От нас требуется подняться над кровоточащим настоящим, думать о будущем и проявить настойчивость в борьбе, стиснув зубы. Мы — древний народ, бегущий на длинные дистанции. Наши враги рассчитывают на отсутствие у нас терпения, но не в этот раз. Если для того, чтобы обрушить режим зла в Иране, нам придется находиться в убежищах в пасхальную ночь (Лейль ха-седер), эта цена того стоит. Пророк Михей (VIII век до н. э.) пророчествует нам сквозь толщу лет: «Как во дни исхода твоего из земли Египетской, явлю ему чудеса». Будем молиться о завершении «египетских казней» для режима в Иране, чтобы узреть зарю нашего избавления.

2. Стратегия победы

Цели войны были давно обозначены США и Израилем, но торговцы иллюзиями о «политическом решении» упорно спрашивают, какова стратегия выхода. Вот этот маршрут:

• Нанесение ударов по высокопоставленным иранским чиновникам, начиная с Хаменеи, с целью расшатывания режима.

• Удар по ракетному комплексу при достижении превосходства в воздухе.

• Нанесение ударов по правительственным учреждениям и общим активам, включая Корпус стражей исламской революции и «Басидж» на улицах, для ослабления способности режима к подавлению.

• Ликвидация оборонной промышленности, включая производство ракет, БПЛА и спутников.

• Уничтожение ядерных объектов всех типов, включая исследовательские институты.

• Разборка с сателлитами режима зла на Ближнем Востоке: ХАМАС и «Хезболла» (мы уже действуем в Ливане), а если возникнет желание — то и хуситы.

Все это должно проложить путь к свержению власти и ее замене после 47 лет угнетения. Это также зависит от граждан — будут ли они сражаться за свою свободу. Клаузевиц говорил, что война — это царство неопределенности, и значительные ее элементы пребывают в тумане. Поэтому важно терпение, чтобы действовать основательно. Будем надеяться.

В Тегеране, Ширазе и Ахвазе: ЦАХАЛ проводит волны атак по инфраструктуре режима в Иране. — Пресс-секретарь ЦАХАЛ

---

3. Дон Кихот

Европа не воюет, несмотря на моральную ясность этой войны. Критика в адрес Тегерана и резни иранских граждан даже близко не приближается к тем объемам антисемитского яда, который вылился на нас с 7 октября. В последние 80 лет интеллектуальная и политическая элита трудилась над тем, чтобы кастрировать волю к жизни старого континента. Условием жизни является готовность платить цену за свободу. Европа привыкла укрываться под защитными крыльями Америки, но этого больше нет. Большинство реакций в Европе напоминают Дон Кихота, трагикомического героя Мигеля де Сервантеса, пытающегося жить по нормам средневековых рыцарей, не актуальным для его времени. Мировой порядок меняется на глазах у европейцев, в то время как они надевают доспехи из металлолома, подходящие разве что для старого порядка.

4. Между войнами

Сходство между нынешней войной и Второй мировой войной примечательно. В обеих кампаниях потребовалось время, прежде чем США вступили в бой. Тем временем они накапливали силы, вооружались, создавали союзы и исчерпывали возможности дипломатии. Рузвельт сталкивался с общественным давлением, особенно со стороны либеральных кругов, выступавших против вмешательства. Американская элита с презрением относилась к происходящему на старом континенте и выбирала эскапизм; она не была заинтересована в спасении Европы из рук Гитлера, будто зло не доберется до них самих.

Тем, кто обладал железными нервами и возвышался над другими европейскими лидерами, был Черчилль. Рузвельт не раз предупреждал его избегать публичных высказываний о намерении США воевать, хотя оба лидера знали, что именно это произойдет после выборов 1940 года. Черчилль работал с Рузвельтом и убедил его, что это война всего свободного мира против тирании, стремившейся поработить его во имя веры в смерть.

5. Роль лидера

Британского Черчилля сегодня не найти; Великобритания решила не присоединяться к кампании, как и остальные страны Европы. Даже арабские страны, подвергающиеся атакам со стороны Ирана, предпочитают не реагировать. История запомнит израильского премьер-министра Биньямина Нетаниягу, который исполнил совет Гиллеля Старшего, данный около двух тысяч лет назад в трактате «Пиркей Авот»: «Там, где нет людей, старайся быть человеком». Он взял на себя роль Черчилля, чтобы убедить Дональда Трампа в том, что план по сокрушению Ирана возможен и жизненно важен для безопасности мира. Связь между двумя лидерами и между двумя народами уже находит отклик в регионе и во всем мире.