Нетаниягу первым понял эффект тишины — и он прав

Война, независимо от причин и места, стала для правительства единственным вариантом по умолчанию. Либо физически сражаться с беспомощным, но жалящим врагом, завоевывая доверие невежественной и ослабленной части народа, либо вести политическую борьбу за выживание коалиции против оппозиции в Кнессете и в обществе. Чтобы избежать внутренней борьбы в случае объявления прекращения огня, правительство захватывает «зоны безопасности», поддерживая напряженность, которая предотвращает мир.

В Ливане это наносит удар по легитимности местного правительства и превращает «Хезболлу» в защитницу народа. В Сирии — вредит американо-турецкому развертыванию, которое не является нашей зоной ответственности, но предпочтительнее влияния Ирана или ИГИЛ. В Газе правительство позволяет ХАМАС наращивать силу, одновременно торпедируя инициативы США. Речь идет о кровавой глупости и напрасных жертвах. Позиция ЦАХАЛ была озвучена в эфире 12-го канала Ниром Двори: «Нужно заниматься «Хезболлой» до тех пор, пока мы не достигнем с ней соглашения». Вы правильно услышали: достичь соглашения и убраться из зоны безопасности.

Те, кто протрезвел после предыдущей зоны безопасности, выступают против создания новой, судьба которой будет такой же, с одним отличием: дроны и БПЛА следующего поколения легко поражают поселения Севера и южнее. Если мы не пойдем на соглашение с ХАМАС, мы очень быстро придем к наземному трению, воздушным атакам и наземному маневру — знакомое меню. Зоны безопасности являются военными преступлениями с точки зрения международного права, а тем временем сухопутная армия «воюет», то есть топчется на месте и несет потери. Не нужно копать глубоко, чтобы понять, почему Биньямин Нетаниягу заявляет: «Я приказал расширить зону безопасности». То есть вести против «Хезболлы» соревнование, кто больше готов жертвовать своими гражданами.

На практике не существует целей, угрожающих нашему существованию, а тактические цели — это личное и политическое выживание правительства. Настоящие стратегические цели — это мессианское и сионистское правое государство. Иудейская религия, которая должна была быть экзотическим придатком, превратилась в топор, которым копают могилу либеральному государству, и в эшафот для демократии. Цена, которую мы заплатили за последние раунды этой проклятой войны, — это потеря независимости, демократии и человеческой морали.

Все эти потери мы компенсировали эскапизмом, отрицанием и оправданием насилия утверждением, что «они хотят нас уничтожить», «они начали», а мы только реагируем. То, что остановит это смертоносное топтание в зонах безопасности, — это прекращение огня, которое потушит побочные пожары и вернет страну на путь настоящей внутренней борьбы за ценности.

Ожидание столкновения со стеной

Тем временем мы испытываем лишь упражнения по дезинформации и манипуляции. Сегодняшние войны — это имитация врага ради отвлечения внимания, но невозможно остановить автомобиль без тормозов с помощью логики, остается только ждать, пока он врежется в стену реальности. И тогда — прекращение огня под американским диктатом. Единственное, что действительно важно, — это реализация прекращения огня и та внутриполитическая динамика, которую оно создаст.

Нетаниягу и мессианисты, управляющие войнами, будут рассказывать нам, что мы вернемся к боевым действиям, если иранцы нарушат соглашение. Единственная константа у этого правительства — это процедура провокаций в арьергардных боях для торпедирования любого соглашения. Как и при любом окончании боевых действий, каждая сторона опустошит свои запасы боеприпасов, чтобы произвести последний выстрел. Не помню войны, окончание которой не сопровождалось бы ритуалом массовой разгрузки боеприпасов, способной убить последнего «фраера» за минуту до вступления в силу прекращения огня.

Эффект тишины, которая воцарится, пересилит любую попытку возобновить огонь. Невозможно будет вернуться к боевым действиям после того, как весь Ближний Восток вернется к нормальному дыханию — и первым, кто это понимает, является Биньямин Нетаниягу, и он прав. «Международное давление после прекращения огня очень затруднит возобновление боевых действий», — сказал он в ноябре 2023 года, и более явно: «Если мы остановимся сейчас — будет очень трудно вернуться к боевым действиям с необходимой силой», — объяснял он в ходе дискуссий о «паузах» в январе 2025 года.

У Нетаниягу есть веская причина поддерживать шумы войны. Тишина выведет на поверхность то, чем это правительство кормило общественность: от напрасных жертв до чрезвычайной экономики, которая ударит по карманам большинства, и главное — военный провал на всех фронтах. И все же почти 70% поддерживают продолжение боевых действий. Кто эти люди, поддерживающие войну в убежищах без политического горизонта?

Можно понять мессианское националистическое «Религиозное сиониство», готовое приносить жертвы из-за булимии по святым землям. Но путь к пониманию большинства проходит через осознание того, что «Ликуд» не менее каханистский, чем эти группы, что деньги для ультраортодоксов важнее благосостояния общества и, возможно, прежде всего: слабость оппозиции, которая в ужасе от того, что ее назовут «против» войны, тем самым увековечивая безумие, в котором мы находимся.

Игры престолов

В программе «Meet the Press» на NBC Том Фридман рекомендует прекращение огня, призванное вывести на поверхность течения внутренней политики в Иране. По его мнению, это путь к смене режима. Обычное, ожидаемое, унылое, но единственное решение — это соглашение, в котором США и Иран объявят «мы победили» и перейдут к процессу выздоровления. И особенно соглашение, которое ограничит войны в зонах безопасности своего рода Pax Americana.

А тем временем, на фоне накапливающихся жертв, провала в ликвидации угроз ХАМАС, «Хезболлы» и Ирана, ЦАХАЛ нуждается в общественно-национальной легитимности. По словам пресс-секретаря ЦАХАЛ, «каждый прошедший день бомбардировок отдаляет следующую войну». Это звучит так же, как утверждение, что каждый шаг к горизонту приближает горизонт. Это происходит в сумерках Трампа и Нетаниягу, которые строят из себя Макиавелли из грошовой оперы и полководцев марша белых ходоков в «Играх престолов».