«Нетаниягу продал Север ради неясных интересов»: Нисан Зеэви борется за свой дом

«120 и одна» — политический подкаст ynet под руководством Моран Азулай, которая еженедельно беседует с лицами, принимающими решения, законодателями и теми, кто формирует реальность в Государстве Израиль. Приглашаем вас следить за нами в Be.po, доме израильских подкастов, а также в Spotify, Apple Podcasts, YouTube и на других платформах.

Нисан Зеэви — представитель третьего поколения первопроходцев Галилеи, который много лет занимался политическим консультированием и предпринимательством. Последние два с половиной года он посвящает себя общественной деятельности ради миссии всей своей жизни: восстановление Севера, возрождение региона и обеспечение безопасности жителей перед лицом угроз из Ливана. В интервью подкасту «120 и одна» он рассказывает о невозможной жизни в поселениях вдоль границы во время «прекращения огня», о ненадлежащем поведении правительства по отношению к региону и о том, как он и его партнеры намерены исправить ситуацию.

Зеэви (43 года) основал две региональные гражданские организации, представляющие интересы поселений Севера: «Домой — возвращаемся в Галилею» и «Лобби 1701». Он уроженец «пальца Галилеи», но в молодости жил в Тель-Авиве и работал в Кнессете. Когда он решил вернуться на север, он убедил жену, что они переезжают в своего рода Тоскану с захватывающими видами, кулинарией и развивающейся индустрией хайтека. А затем началась война «Железные мечи».

«До 7 октября мы находились в процессе захватывающего развития на Севере, — рассказывает он. — Там были основаны 34 компании, добавились сотни рабочих мест, средняя школа Данцигер из Кирьят-Шмоны дважды выигрывала престижную премию MIT в области синтетической биологии. Мы были уверены, что построили для Галилеи прочный экономический двигатель. 7 октября просто обрушило это. Мы проснулись в то утро под ужасные кадры по телевизору и в Telegram. Кфар-Гилади находится в 800 метрах от границы. Нам потребовалось пять минут, чтобы прийти в себя и спросить, не собираются ли напасть на нас из Ливана».

Большинство жителей линии конфликта были эвакуированы, включая семью Зеэви. Сам он был мобилизован в группу быстрого реагирования и оставался в Кфар-Гилади долгие месяцы. «Единственное достижение «Хезболлы» — это решение правительства эвакуировать поселения с линии конфликта, — утверждает он. — Это было антисионистское решение, которое обрушило не только чувство безопасности, но и экономику, системы образования, сами общины. Этому нет прецедентов. Даже в Войну за независимость не эвакуировали так много людей на такой долгий срок».

О компенсациях жителям он говорит: «Эта практика — засовывать деньги в карман людям и эвакуировать их из дома — вызывает сомнение в том, жизнеспособно ли поселенчество в Галилее. Каждый раз, когда будет война, нас будут эвакуировать? Поэтому одной из наших самых важных задач было настоять на том, что мы не эвакуируемся».

Министр обороны Исраэль Кац повторяет, что на этот раз жители не будут эвакуированы. «Мы рады этому, но нельзя оставлять нас там и не заботиться о поселениях, об их базовых потребностях. Государство просто не участвует в событиях на Севере. Полтора года назад правительство обещало 15 миллиардов шекелей на восстановление региона и до сих пор их не перевело».

«По результату, министр обороны и премьер-министр воспринимаются жителями Севера как люди, не говорящие правду. После «Железных мечей» и «Стрел севера», когда людей призывали вернуться, заявления были четкими: мы уничтожили «Хезболлу», мы победили, «Хезболлы» больше нет. На деле же каждый день мы получаем ракеты и беспилотники. Это подрывает наше доверие к ним».

Когда объявили о прекращении огня, вы сказали: «Никакого прекращения огня нет».

«Верно. В канун Дня памяти мы своими глазами видели перехват над Кфар-Юваль. Через пять минут пресс-секретарь ЦАХАЛ выпускает сообщение, что сирена была ложной тревогой. Мы звонили местным репортерам, чтобы убедить их, что это неправда. Тогда через час пресс-секретарь ЦАХАЛ выпускает уточняющее сообщение, что перехват действительно был, но над нашими силами в Южном Ливане. Что тоже неправда. Наша главная борьба сейчас — против попыток сокрытия реальности премьер-министром и министром обороны. Сейчас на Севере идет ежедневная война, и это скрывается от общественности».

Почему, по вашему мнению, это скрывается?

«Я думаю, что они застряли с Трампом. Нужно сказать правду: прекращение огня и соглашение, к которым пришли в 2024 году, были лучше нынешнего. Тогда ЦАХАЛ был свободен действовать в Бейруте, а «Хезболла» не стреляла».

Нетаниягу утверждает, что активность углубляется.

«Нетаниягу может рассказывать народу Израиля что угодно. Мы там живем, он не может нам лгать. Премьер-министр нагло лжет народу Израиля».

Вы понимаете международную необходимость? Президент США говорит, что нет выбора, кроме как достичь соглашения.

«Премьер-министр привел нас к проблемной ситуации, и сегодня он должен решить, что важнее: дети линии конфликта или президент США. Если президент США важнее, то можно сворачивать поселенчество на Севере. Премьер-министр продал нас ради интересов, о которых я даже не знаю. Помилование? Не помилование? Сейчас по нам стреляют ракетами, и бойцы гибнут, потому что кто-то связал руки ЦАХАЛ».

Зеэви считает, что ключ к безопасности лежит в «лечении корней» в Ливане: «Мы ожидаем, что «Хезболла» будет объявлена вне закона, что ее банки, заправочные станции и политические фигуры будут ликвидированы, и тогда мы поговорим. Мы видим, что произошло в Газе. Посмотрите на кадры оттуда, 30 тысяч боевиков «Нухбы» проводят парады. Так и на Севере вы будете рассказывать нам о полной победе, когда на деле они только усиливаются?».

«Ситуация — это абсолютная неопределенность, — говорит он. — Многие друзья спрашивают меня: зачем ты там живешь? И это хороший вопрос. Впервые поселенчество на Севере, с акцентом на светский сионизм, было вынуждено задать себе этот вопрос. Эта причина должна быть достаточно сильной, чтобы удержать тебя».

И что вы отвечаете себе?

«Одним словом — смысл. Виктор Франкл писал в книге «Человек в поисках смысла», как он выжил в Холокосте: если у тебя есть достаточно сильные «что» и «почему», ты справишься с любым «как». На личном уровне строить стартап в Манаре гораздо более значимо, чем строить стартап в Тель-Авиве».

По его словам, необходимость исправить реальность в Галилее наталкивается на государственную глухоту. «Мы не интересуем политическую систему, — объясняет он. — Правительство Израиля нами не интересуется по многим причинам. Первая, по моей оценке, — отсутствие электорального веса. В Бней-Браке живут 230 тысяч человек. Для сравнения, все поселения Галилеи на протяжении 120 километров — это 240 тысяч человек».

Так что же делать?

«Наша задача — создать удельный вес. Мы учимся у «Гуш Эмуним» и Совета поселений Иудеи и Самарии. Им удалось вложить смысл в свою деятельность, и сегодня поселенчество там воспринимается как стратегическое. Я смотрю на это так, как Samsung сумели скопировать смартфон у Apple. Галилея тоже может скопировать у «Гуш Эмуним».

То есть вы хотите Совет поселений в Метуле?

«Я хочу принести в Галилею практику: никого не ждем. Исполнительное крыло Совета поселений строило дома, никого не дожидаясь, и доказало свою эффективность. Сегодня их 400 тысяч человек, и они контролируют все узлы принятия решений. Мы обязаны опираться на идеологическую историю, которая объясняет — прежде всего нам самим — почему мы здесь живем».

Зеэви опасается, что ситуация в Галилее превратится в «петлю» военного конфликта каждые несколько лет. «Если мы не выйдем из этой петли, невозможно будет гарантировать здесь поселенчество. Для этого нужно быть очень сильными перед правительством, которое фактически отстранилось от Севера».

В чем выражается это отстранение?

«Во-первых, есть министры, которые делают все возможное, такие как министр Вассерлауф и Зеэв Элькин. Помимо этого, я хочу сосредоточиться на «Ликуде», который был избран на основе реакции на МАПАЙ, а по сути создал МАПАЙ на стероидах. В «Ликуде» есть два представителя Севера. Один — Нисим Ватури, который, чтобы быть избранным, сменил адрес проживания на Кацрин, а сам там вообще не живет. Второй — Сассон Гуэта, чье самое большое достижение — введение Яира Нетаниягу в качестве члена центра «Ликуда» от имени жителей линии конфликта. Разве это не позор?

Проверьте меня: Ватури и Гуэта не написали ни слова о том, что происходит на Севере. Они не посетили наш район ни разу. В то время как Кирьят-Шмона должна умолять, чтобы ей дали деньги заделать 400 воронок, образовавшихся внутри города во время «Железных мечей»? Впервые у нас есть правительство, под чьим руководством произошло разрушение города в Государстве Израиль.

Как человек, дважды голосовавший за Нетаниягу, я говорю вам: он лгал нам 20 лет. Он лжет нам о поездах, об инвестициях, об больницах. Надоело. Я выходец из большой семьи сторонников «Ликуда». Они больше не будут голосовать за «Ликуд».

В те дни, когда он был парламентским советником, он семь лет работал с Ави Дихтером, ныне министром сельского хозяйства. Разочарование в нем он с трудом скрывает: «Сегодня он не приезжает на Север. Он не смеет. Этот смелый человек, супербоец, и в «Сайерет Маткаль», и в Шабаке, до смерти боится приезжать на Север. Человек, которого я очень уважал, превратился в пешку Нетаниягу без какой-либо самостоятельной позиции».

О бюджетах на восстановление, выделенных Северу, Зеэви говорит: «Решение правительства о 5,2 миллиарда уже шесть месяцев лежит сиротой на столе в канцелярии премьер-министра. Я расскажу вам кое-что как человек, отслуживший почти 600 дней в резерве. Я встал на дежурство на рассвете и вижу новость о том, как под покровом ночи перевели 833 миллиона шекелей ультраортодоксальным учреждениям, которые не преподают основные предметы. Это удар под дых. Мы тут умоляем о деньгах».

Напрашивается вопрос, идете ли вы в политику.

«Мое понимание таково, что мы обязаны войти на позиции влияния, чтобы формировать реальность на Севере. Я пытался сделать это, баллотируясь в региональный совет Верхней Галилеи, и для победы не хватило 300 голосов. Это был хороший опыт, который доказал мне, что мы обязаны идти в политику. Есть две партии, которые ко мне обратились. Мне нужно подумать об этом. Это очень далеко от дома. Так или иначе, я надеюсь, что вскоре мы увидим представителей Севера и в «Ликуде», и у Беннета, и у Айзенкота, и у Либермана, и у Яира Голана».

Я перенесу вас на год вперед во времени. Что бы вы хотели видеть на Севере?

«Закон. В большинстве случаев правительство принимает решения, но их не исполняют. 80% решений вообще не исполняются. Закон обязан исполняться. Поэтому я хочу «Закон Кирьят-Шмоны — Шломи — Метулы», который устанавливает нулевой НДС, освобождение от подоходного налога до миллиона шекелей и ряд льгот, которые позволят превратить эти места в самые интересные для экономических инвестиций. Это сделали в приграничной зоне Газы, когда после катастрофы бюрократия отошла в сторону. То же самое должно произойти на Севере».